Лайтларк

Айсла шагнула вперед, угрожающе направив кинжал на Поппи.

– Вы убили моих родителей, – проговорила она едва слышно.

Не проклятие. Не то, что мать пошла против правил. А они. Те, кому мать доверяла больше всего. В голове Айслы клубился туман. Руки немели. Грудь все еще пульсировала болью.

– Надо бы тебя прикончить, – выплюнула Айсла сквозь зубы, разжимая пальцы второй руки, в которой держала пузырек эликсира. – А потом стоять и смотреть, как Терра гниет себе дальше.

Айсла осушила флакон, надеясь, что эликсир исцелит раны, которые она еще не получила.

Выронив клинок, дикая отвернулась от Поппи:

– Но у меня есть дела поважнее.

Пройдя мимо опекунши к стене мечей, Айсла принялась торопливо натягивать полный доспех – наплечники, обитые металлом высокие сапоги, нагрудник и длинные перчатки, шлем. Прихватила пару клинков.

А потом снова начертила звездную лужу.

Она вырвалась с Лайтларка. Оказалась в безопасности, по крайней мере пока. Могла бы сбежать. Исчезнуть.

Айсла не могла их бросить.

Да, Грим предал ее по всем статьям… Он заслужил гнев Авроры и медленную смерть от ее рук…

Поппи ухватила ее за запястье.

– Ты возвращаешься? Ты же выбралась! Не будь дурой!

Айсла зашипела. Стряхнула руку женщины.

– Может, я и дура, – зло выплюнула Айсла, – но у меня есть честь. Я вернусь с силой для диких. Спасу свой народ и Терру. Но после… я больше не желаю видеть ни тебя, ни ее.

Она вскинула руки к потолку, прижав полуторные клинки друг к другу.

Едва оказавшись в Зеркальном дворце, Айсла пришла в движение. Лозы, которыми управляла Аврора, тут же устремились к ней со всех сторон, угрожая шипами.

Может, у Айслы и не было силы.

Но, в отличие от других правителей, она привыкла сражаться без магии.

Ее мечи свистели, расходясь широкими кругами по бокам, за спиной, спереди, – и всякий раз, как Айсла делала взмах, лозы гибли.

Аврора украла силу дикой… и даже будучи мертвым, зачарованный лес стремился защитить правительницу стелларианцев. В ответ на угрозу хозяйке разлагающаяся природа создала стражей из коры. Они мчались на Айслу сквозь разбитые зеркала, потрясая оружием, сотворенным из рогов и костей диких животных. Айсла ревела и билась, сражаясь с этими существами так же яростно, как с любым другим врагом. Она крутилась волчком, вращая клинками, защищаясь от шипов и костяных кинжалов металлом на руках.

Мир отошел на второй план. Каждый шаг Айслы был изящен, словно в танце, движение меча выверено и точно, руки пульсировали не от боли, а от силы. Она с детства тренировалась каждый день, готовясь к Столетнему турниру. Играла не с куклами, а с клинками. Не заплетала косички, а плела щиты из лозы.