Ладога

Он сидел рядом со Светозаром и смотрел с такой ненавистью, что непонятно было – какая сила удерживает его на месте – другой бы уже давно сорвался и пронзил мечом братовых убийц. Глаза у Эрика были странные – чуть растянутые к вискам, будто у кота, и зеленого змеиного цвета в середке. Ровные брови темными дугами вскидывались высоко над ними, а на покрытые кольчугой широкие плечи свободно, как у простолюдина, ложились светло-русые волосы. Эрик и походил, и не походил на убитого варяга с ладьи. А все-таки больше походил… Может, это сходство и вынудило меня рвануться из сильных рук державшего за локотки воя:

– Не убивали мы твоего брата!"

"Всего на миг изменился взгляд ярла. Вроде промелькнуло в нем сомнение, а потом вновь затянул грозовой туман. Тому и причина была – стоял за спиной ярла Темный, нашептывал едва слышно.

Вой дернул меня назад, больно выкручивая руки:

– Стой, стерва! И молчи, покуда не спросят!

Он бы, может, еще и стукнул меня для науки, только Светозар остановил его жестом, повернулся к Эрику:

– Видишь, эти люди отрицают свою вину. Будь я уверен, я немедленно бы отдал их тебе, но пока…

– Конечно, отрицают! – Эрик не говорил, лаял злобно. – Они с малолетства ко лжи привычные, чего бы теперь не солгать? Им жить хочется.

– Как всем трусам, – угодливо подсказал сзади Темный, и Эрик покорно кивнул:

– Как всем трусам…

Светозару теперь никто не мешал думать, не нашептывал на ухо, и он начал спокойно убеждать бушующего ярла:

– Они могут лгать, но неужели ты обвинишь во лжи меня? Я ведь пообещал, дождавшись позволения своего Князя, отдать их тебе.

Темный склонился к самому уху Эрика, и тот, словно удивляясь самому себе, неуверенно спросил:

– А послал ли ты гонца своему Князю? Может, просто тянешь время, надеясь спасти этих? Сколько они дали тебе золота? Я дам больше!

Это уже было оскорбление. Светозаровы вой дрогнули, вцепились побелевшими пальцами в рукояти мечей. Хирдманны Эрика растерянно зашумели, переглядываясь. Видать, не часто их ярл позволял себе оскорблять хозяина Дубовников.

Пользуясь тишиной, я вновь дернулась вперед:

– Гонца убил Темный! Он хочет поссорить вас! Он сам об этом сказал!

– Какая нелепость! – притворно возмутился тот. – Когда я мог такое сказать, если уже третий день не выхожу из горницы?

Светозар кивнул:

– Верно. Ты всегда рядом со мной. Но почему молчит Меслав? Гонец уже давно должен был вернуться с ответом…

– Жрец убил его!!! – истошно выкрикнула я, прежде чем грубая, пахнущая чесноком ладонь не зажала мне рот.

Медведь глухо заворчал, надвигаясь на скрутившего меня дружинника, и на нем немедленно повисли сразу двое Светозаровых воев. Краем глаза я заметила в углу сжавшегося в комочек кузнеца.

– Они напали на ладью с Гуннаром! – обвиняюще произнес Темный.