Жемчужина Лабуана

Он взял друзей за руки и ввел их в огромный сарай, который занимал почти половину форта и когда-то предназначался для его гарнизона. Войдя туда, Тремал Найк и Янес не смогли сдержать возгласа удивления. Всего за несколько часов это просторное помещение стараниями Сандокана, Каммамури и всех пиратов было превращено в страшную пещеру, напоминающую тот самый храм индийских тугов, где жестокий Суйод-хан совершил свою страшную месть.

Бесчисленные факелы распространяли вокруг голубоватый бледный, мертвенный свет. Там и сям были поставлены огромные стволы деревьев, которые могли сойти за колонны, украшенные грубо вылепленными из глины чудищами, фигурками Вишну и других индийских богов. Посередине возвышалась большая статуя богини Кали, тоже глиняная и ужасная на вид. У нее было четыре руки, огромный высунутый изо рта язык, ее ноги стояли на поверженном трупе. Прямо перед этим жутким изваянием стояла чаша, в которой плавала рыбка.

– Где мы? – спросил Янес, с изумлением оглядывая чудищ и факелы.

– В пагоде индийских тугов, – сказал Сандокан.

– Кто сделал всех этих уродливых чудищ?

– И всего за несколько часов?

– Все возможно, когда очень необходимо.

– Кто эта безобразная фигура с четырьмя руками?

– Кали, богиня тугов, – сказал Тремал Найк, сразу узнавший ее.

– Как вам кажется, Тремал Найк, похожа эта импровизированная пагода на пагоду тугов?

– Да, Тигр Малайзии. В общем-то, да. Но что вы хотите тут делать?

– Я знаю, что только очень сильное переживание, какое-то исключительное потрясение может излечить Аду, заставить вспыхнуть ее угасший разум.

– И я того же мнения, – сказал Янес, уже начинавший понимать его план. – Ты хочешь повторить ту сцену, которая произошла в пагоде индийских тугов, когда Тремал Найк предстал перед Суйод-ханом.

– Да, Янес, именно так. Я буду главарем тугов и повторю слова, произнесенные этим страшным человеком в роковую ночь.

– А туги? – спросил Тремал Найк.

– Тугами будут мои люди, – сказал Сандокан. – Им уже все объяснил Каммамури.

Сандокан поднес к губам серебряный свисток и громко свистнул. Тотчас тридцать пять полуголых даяков с арканом вокруг бедер и змеей с головой женщины, нарисованной на груди, вошли в сарай, расположившись шеренгами по обеим сторонам чудовищной богини тугов.

– Почему у них змея на груди? – спросил Янес.

– Все туги носят подобную татуировку, – объяснил Тремал Найк. – Каммамури ничего не забыл, как мне кажется.

– Все готовы? – спросил Сандокан.

– Все, – ответили даяки.

– Янес, – Сандокан обернулся к другу, – я доверяю тебе важную роль.

– Что я должен делать?

– Поскольку ты белый, ты должен на время перевоплотиться в отца Ады.