Лабиринты Ехо. Том 1

 – В начале вечера выступают случайные люди. Ну, знаете, такие мальчики, которым вчера вечером, за бутылочкой Джубатыкской пьяни, впервые в жизни удалось срифмовать три с половиной слова. Когда выйдет кто-нибудь из мэтров, станет очень тихо. Это довольно тонкий момент: тут нужно вовремя впилить, когда прекращать беседу и начинать слушать. Но обычно все впиливают.

– Грешные Магистры, еще одно знакомое лицо! – изумился я.

В дверях «Трехрогой луны» появился сэр Скалдуар Ван Дуфунбух, наш, так сказать, «патологоанатом».

– А сэр Скалдуар здесь давний посетитель, – уважительным тоном сообщил Андэ. – Когда я пришел сюда впервые, лет тридцать назад, у него уже был свой постоянный столик. Старик ничего не пишет, но как он впиливает! Полный конец обеда! А откуда вы его знаете, Макс?

– Как это «откуда»? Он же работает в Доме у Моста.

– Вы хотите сказать, что этот джентльмен – обыкновенный грыз?! – Бедняга Андэ был в шоке.

– Ну уж «обыкновенным» его вряд ли можно назвать. Он – Мастер Сопровождающий Мертвых. Старик осматривает покойников, которые имели неосторожность попасть в наше заведение, – объяснил я.

– Специалист по дохликам, которых находят грызы? – Андэ быстро конвертировал информацию. – Лихо!"

"– Ты бы все-таки завязывал со своими юношескими фобиями, дружок, – вздохнул я. – Сил моих больше нет объяснять тебе, что среди столичных полицейских попадаются славные ребята.

– А что я должен «завязывать»? – озабоченно переспросил Андэ. – Что-то я не впиливаю…

Мне оставалось только смеяться – благодаря нашим с Андэ беседам сленговые словечки разных Миров то и дело переплетаются самым причудливым образом.

Тем временем сэр Скалдуар Ван Дуфунбух с достоинством прошествовал по переполненному залу. Добрался до столика по соседству с нашим, где и приземлился, приветливо с нами поздоровавшись.

– Оказывается, сэр Андэ не только один из лучших поэтов нашего времени, но и великий пропагандист! – заметил он. – Скоро в «Трехрогой луне» будет собираться весь Тайный Сыск. И только непоколебимый сэр Халли останется сидеть в «Обжоре» в гордом одиночестве.

– Вы его еще не знаете, – возразил я. – Джуффин составит график дежурств, и мы будем вынуждены ходить с ним в «Обжору» по очереди. Он – настоящий тиран.

Впрочем, отшутился я почти машинально. Честно говоря, я был потрясен до глубины души. Сэр Скалдуар без намека на иронию назвал Андэ «одним из лучших поэтов нашего времени» – кто бы мог подумать! А я-то до сих пор полагал, что парень, мягко говоря, преувеличивает свои литературные таланты. И ни разу не потрудился внимательно вслушаться в его пьяное бормотание (до сих пор Андэ решался декламировать стихи в моем присутствии, только напившись до полной утраты человеческой формы).