Лабиринт Ванзарова

Хелевскому. Комната, оклеенная подобными обоями, принимает ночью фантастический вид, и рисунки на обоях становятся заметными без постороннего освещения.

«Петербургский листок», 26 декабря 1898 года58Заснул сразу и спал без сновидений. Проснулся ровно в полночь. Как показывал настенный матник.

Ванзаров встал с обширного кожаного дивана с высокой спинкой, на котором могло поместиться человек пять, и подошел к окну. Из окна виднелся угол Гороховой улицы, за ним часть Александровского сада перед Адмиралтейством. Сад спал, укрытый снежным покрывалом. По улице носились ночные тени среди бликов тусклых фонарей.

Он прислонил лоб к холодному стеклу. Что-то такое явилось во сне, что отозвалось неясной тревогой. Смутной и неопределенной. Будто нечто важное было упущено. А теперь робко стучалось в закоулке мыслей заблудившимся путником, которого не пускают на постоялый двор.

Неприятность заключалась в том, что Ванзаров не мог поймать сбежавшую мысль. Нечто такое, что было на виду, буквально перед глазами, а он упустил, как слепой. Искал, а плутовка не давалась, мелькнула и спряталась в самых глухих мыслительных дебрях. В которые сейчас не добраться.

Ванзаров вернулся к дивану. Уселся на мягкие упругие подушки. Спать не хотелось, он был полон сил. Легкий голод не в счет.

В этой комнате, служившей местом отдыха офицеров охранки, он провел более пяти часов. Охранное отделение располагалось в доме градоначальства, не имело камер для арестованных. Их приводили на допрос, затем отправляли по ближайшим тюрьмам. Особо опасных содержали в Петропавловской крепости. Ванзарову сделали поблажку: оставили под присмотром караульных с винтовками и штыками. Караул скучал в коридоре, изредка поглядывая, что поделывает важный арестант."

"Сбежать отсюда легко. Не надо прыгать в окно. Скакнуть с третьего этажа и остаться целым не удалось бы и фокуснику Гудини. Ванзаров мог просто выйти. Правда, караульные оказались бы немного помяты и беспомощны. Штыковым боем они владели, а справляться с борцовскими приемами не обучены. Солдатиков Ванзаров пожалел. Но не только. В случае побега начальник охранки поднял бы на ноги всю полицию и жандармский корпус вдобавок, отдав приказ стрелять на поражение. Такого подарка Пирамидов не заслужил.

Получив от ротмистра Мочалова папку с показаниями и многозначительный взгляд, Ванзаров присел к квадратному столу, за которым офицеры пили чай и закусывали. На столе имелся округлый поднос с графином и четверкой стаканов. Кормить арестованного не полагалось. Потому что он еще не был арестованным. Голод Ванзаров залил стаканом теплой воды и раскрыл показания. Почерк мадемуазель Клубковой не мог рассказать о ней ничего. Почерка попросту не было.