Лабиринт Ванзарова

Чтобы избежать позора, даю шанс сохранить лицо: вы пишете признательное показание. Тогда после очной ставки получите не обвинение, а всего лишь подтверждение фактов. Для суда это будет существенно. Сократите лишних пять лет каторги.

– Заманчивое предложение, господин полковник, – ответил Ванзаров так, будто сидел на веранде дачи, попивая с другом чай с вареньем.

Пирамидов успокоил себя тем, что посжимал кулак. Который просился в дело.

– Шутки кончены, Ванзаров. Жду ваше решение.

– Благодарю вас… Чтобы написать признание, должен знать, в чем меня обвиняют. Напоминаю, что любой обвиняемый имеет право ознакомиться с показаниями, данными против него.

– Желаете вызвать адвоката?

– Прошу предоставить письменные показания, данные против меня.

Очень хотелось запустить чернильным прибором. Или пресс-папье. Или наотмашь заехать папкой для докладов. Ничего такого позволить себе полковник не мог. Минута торжества отодвигалась. Всего лишь. Пусть покуражится напоследок.

– Пойду вам навстречу, Ванзаров.

Пирамидов нажал звонок. Ротмистру Мочалову было приказано отвести арестованного в ближнюю комнату. Дверь держать открытой, глаз с него не спускать.

57Парадную дверь и лестницу Еремин держал под неусыпным наблюдением. Каждая дама замечалась и оценивалась. Филер сверял с памятью особенности фигуры и роста, которые не скрыть вуалью. Сравнивал, невзирая на возраст. Он очень старался. Старания пропадали зря. Дамы, как назло, не скрывали лиц, пребывали в прекрасном настроении, многие повеселились так, что опирались на руку спутников. Никто отдаленно не смахивал на чернявую красотку с перышком.

К полуночи Еремин утомился. Сменщика у него не было, впереди ночь долгая, подремать нельзя. Из ресторана долетали отзвуки чужого веселья, в холле и на лестнице безлюдно. Он вышел из гостиницы взбодриться, вдохнуть морозный воздух. Среди редких фонарей Исаакиевская площадь укуталась темнотой. Поблизости дремала парочка извозчиков.

Еремин прикинул: момент подходящий, чтобы перехватить в буфете холодные закуски, пропустить рюмку и назад. Надо же силы подкрепить. И он отправился в ресторан, как раз когда швейцар распахнул парадную дверь, впуская гостя с кожаным чемоданом. Господин в теплом пальто и дорожной шапке с опущенными ушами боялся мороза: пол-лица скрывалось под шарфом. Он не спеша поднялся на второй этаж, проверил пустующий коридор, отпер ключом номер 202 и плотно затворил дверь.

Вспыхнул свет, и он увидел наставленный револьвер.

– Руки вверх!

– Батюшки! – вскрикнул гость, выронил чемодан и задрал руки так, будто хотел достать до потолка.