Кровавый квартал

— Ты бы не продержался и тридцати минут, и тебе не по карману эта девушка, даже если бы она согласилась, — холодный взгляд Грейсона обратился ко мне. — Ты хочешь его?

Я отчаянно замотала головой, показывая «нет». Его лицо не выдало ничего, и я не знала, поверил ли он мне.

— Вот видишь, — продолжил он, — Она не согласна. Так что убирайся, пока я тебя не выгнал.

— Да ладно тебе, мужик, — Джон резко вырвал руку. — Нельзя показывать такую горячую малышку и ждать, что ее никто не будет трогать.

Господи, этот парень полный идиот и просто мертвец. Он напоминал животное, застывшее на дороге перед приближающимся грузовиком. Джон мог бы спастись, если бы просто ушел. Но я заметила тонкую перемену в глазах Грейсона и похолодела. Джон даже не заметил, как Грейсон вытащил его кошелек из кармана и засунул себе. Ледяной взгляд Грейсона снова встретился с моим, и у меня пересохло во рту. Это была не ухмылка типа «я хочу тебя трахнуть», а скорее «я вырву его позвоночник, пока он будет кричать».

Я была слишком самоуверенной, когда провоцировала его убить меня, но где-то в глубине души не верила, что это действительно возможно, словно тонула в море отрицания. Сирены тревоги раздавались в моей голове, когда я, наконец, осознала, в какой опасности нахожусь.

Грейсон поднял руку, и два вышибалы, которые до этого незаметно стояли в углах, подошли ближе.

— На них можно смотреть, но не трогать. Никогда, — сказал Грейсон, положив руку на плечо Джона и отстегнув бархатную ленту."

"— Выведите его и проследите, чтобы он больше сюда не возвращался. Он тронул одну из танцовщиц, — добавил он, и вышибалы, хрустя костяшками, схватили Джона.

— Эй, да не будь же гребаным мудаком! — Заорал Джон, когда его потащили прочь. Я наблюдала, как его уводят, и надеялась, что они прикончат его, потому что то, что сделают с ним эти двое, будет ничем по сравнению с тем, что сделает Грейсон, если доберется до него. Мне хотелось закричать, чтобы он бежал, покинул город.

Как только они исчезли, Грейсон вернул ленту на место, но остался рядом со мной, и по моей коже пробежали мурашки.

— Что я тебе говорил? — Спросил он.

Я покачала головой.

— Я не хотела его, — пробормотала я. — Клянусь.

— Напомнить тебе, что будет, если ты забудешь? — Прошептал он, наклоняясь к моему уху. Я снова покачала головой, и новая волна слез прорвалась наружу.

Он сунул руку в карман, и вскоре мой хриплый стон перерос в крик, когда Грейсон включил вибратор на полную мощность. Я дернулась в своих оковах, прижимаясь к нему всем телом.

— Вот так, куколка, кончи для меня, и только для меня, — простонал он мне на ухо, и этот глубокий, чувственный звук пронзил все мое тело, заставив его дрожать от невыносимого напряжения. Оргазм был подобен взрыву фейерверка.