Кровавый квартал

Схватив краску, мне нужно нанести последние штрихи. Красный цвет выглядел как мазки крови, стекающие по ее телу. Остальная часть рисунка представляла собой цветы и кости, которые должны были сочетаться с легендами и грядущим Марди Гра.

Отступив на шаг, я полюбовался своим творением. Глаза Алоры беспокойно блуждали по бару, явно настороженные тем, что я с ней сделал, и предвкушающие то, что еще предстоит.

— Ты такая красивая, вся в красном, куколка. — Я всегда ценил искусство, и некоторые из моих любимых работ были созданы уличными художниками прямо здесь. Художники, которые никогда не станут популярными и не продадут ни одной работы дороже пятидесяти баксов, но их талант невероятен. Я позаимствовал эту идею у одного из таких торговцев, который рисовал черепа, превращая их в знаменитые сахарные калавера14. Туристы с ума по ним сходили, а теперь у меня была живая, дышащая версия. Я уложил ее волосы так, чтобы они отражали ту же дикую энергию, что светилась в ее глазах. Высокие черные сапоги до бедра завершали образ, но оставалась еще одна деталь.

— Грейсон, все будут пялиться на меня весь вечер. Пожалуйста, не делай этого.

— Пусть пялятся. Пусть видят то, чего им никогда не заполучить, потому что ты моя, куколка. Если хоть один из них осмелится дотронуться до твоей кожи, я вырежу ему кишки и трахну тебя прямо в его крови. — Я сменил краску на черную коробку и открыл ее, доставая красный кляп. — Повернись, — приказал я, и Алора настороженно посмотрела на меня и на предмет в моей руке. — Что я говорил насчет того, чтобы не заставлять меня повторять дважды?

— Не заставлять, — ответила она и осторожно повернулась на высоких каблуках, которые почти сравняли ее рост с моим.

— Открой рот и подними волосы.

— Грейсон, пожалуйста…

— Делай, что тебе говорят, куколка, или я начну приносить домой куски твоих друзей. Есть много частей, которые я могу отрезать, прежде чем они умрут. — Она послушно подняла волосы, и я вставил кляп ей в рот. Алора отпустила волосы, скрывая ремешок, и я провел рукой по своему члену, чтобы сдержать его, прежде чем она снова повернулась ко мне лицом.

— Хорошая девочка, — похвалил я, схватив ремешок, свисающий с кожаных наручников, теперь украшавших ее запястья."

"Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы раздобыть двое таких наручников, но черные Х-образные конструкции с каркасом теперь установлены и прочно закреплены к полу. Они идеально подходили для темного освещения бара, добавляя ему извращенный сексуальный оттенок, но не заходя так далеко, чтобы нас классифицировали как стрип-клуб. Я разместил одну конструкцию у передней части сцены, другую — у задней. Теперь они стали главной деталью развлекательной программы.