Кровавый квартал

Ее оказалось труднее сломать, чем я думал, учитывая, в каком состоянии ее нашел.

Я поднял последнее маленькое орудие пытки на эту ночь.

— Что это? — Спросила Алора, глядя на предмет.

Это называют яйцом, но для меня оно больше похоже на огромный сперматозоид с изогнутым хвостом.

— Ты не знаешь? — Она покачала головой. Будет еще веселее, чем я предполагал. — Это вставляется в твою киску.

Ее глаза расширились, когда она уставилась на черный предмет в моей руке.

— Зачем?"

"— Ты правда считаешь, что можешь задавать вопросы? — Она облизнула губы, хотя в ее глазах вспыхнуло раздражение. Внутри нее постоянно шла борьба, и в этом было что-то притягательное. — Либо ты вставишь его прямо сейчас при мне, либо я вставлю сам. — Я ухмыльнулся. — Не буду отрицать, что мысль о том, как я буду трогать твою киску, заводит меня.

Алора быстро выхватила устройство из моих пальцев и затем посмотрела на него.

— Толстым концом внутрь, а хвост лежит на твоем клиторе, — пояснил я, протягивая ей смазку.

Алора тихо пробормотала что-то себе под нос и, бросив на меня сердитый взгляд, капнула жидкость на вибратор. Черт, я уже возбудился. Вся смена превратится в урок терпения. Она отдала мне тюбик и медленно ввела вибратор в свою киску. Алора резко вздохнула и напряглась, и я задумался, как давно у нее был секс. Гнев тут же охватил меня, мышцы под кожей дрожали, требуя узнать, кто к ней прикасался.

Она облизнула губы и посмотрела на меня, а в ее взгляде мелькнуло нечто, похожее на желание, и гнев мгновенно улетучился. Алора изо всех сил пыталась подавить возбуждение, и это было чертовски сексуально. Я уже хочу кончить. Это будет пыткой для нас обоих, но какой сладкой и изысканной она окажется. Алора глубоко вздохнула, когда наконец установила устройство, а я едва сдерживался, чтобы не развести ее ноги шире. Я опустился на колени перед ней и держал в руках черные трусики, и она ступила в них.

— Значит, я все-таки буду носить что-то, кроме крестиков на сосках? — Она посмотрела вниз на две узкие полоски кожи, которые едва прикрывали ее грудь. — Я-то думала, что ты оставишь меня голой, чтобы любой мужчина мог меня трахнуть.

Неудержимая ярость захлестнула меня, и я зарычал. Этот звук исходил из глубины моего тела, как у зверя. Алора отступила, ее глаза наполнились страхом, когда я сжал руку в кулак.

— Никогда больше не упоминай других мужчин, которые могут тебя трахнуть. Они могут сколько угодно пялиться. Мужчины и женщины могут дрочить в туалете, представляя твою киску, которую трахают, вместо кого-то, кто ждет их дома. Но они ни при каких обстоятельствах не прикоснутся к тебе. Если осмелятся, или если ты позволишь, то это будет последнее, что они сделают. Поняла?

— Да, — сказала она и кивнула.

Как вода на огонь, ярость снова погасла.