Курок

– Почему ты носишь четки?

Проследив за ее взглядом, я замечаю деревянные бусы, выглядывающие из-под воротника моей рубашки.

– Священники злятся, когда дети носят их на шее, заешь? – подмечает Уинтер.

Не в силах совладать с собой, я смеюсь. Сглотнув, отвечаю:

– Знаю.

Потому и делаю так. Они дают девочкам белые, а мальчикам – деревянные четки на первом причастии. Отец Бейр очень рассердился, когда некоторые из нас надели их, как бусы. Узнав, что это запрещено, я стал носить четки только на шее.

Я не могу сопротивляться дома, поэтому выбираю такие глупые способы, которые сойдут мне с рук.

Сняв их, я надеваю ей на шею.

– Теперь ты тоже плохая.

Она смотрит на четки, потирает пальцами крест из дерева и серебра.

– Можешь оставить их себе, – говорю я.

Тогда Уинтер меня запомнит.

– Ты злишься из-за того, что я здесь? – внезапно спрашивает девочка.

Разве похоже, будто я злюсь?

Не получив ответа, она переводит взгляд на меня.

Я качаю головой.

– Значит, я могу вернуться сюда еще раз? – с надеждой интересуется Уинтер.

Я опять киваю.

– Договорились. – Она снимает четки, после чего расстегивает серебряную заколку со стразами, которой собраны ее волосы, и кладет обе вещицы в маленькую нишу под верхней чашей.

– Если это наше секретное убежище, – ее глаза восторженно сияют, – так мы сможем навсегда оставить тут частичку себя. На нашем месте.

Прислонившись затылком к чаше фонтана, я смотрю на наши сокровища.

Она милая. Мне нравится, как девочка разговаривает со мной.

И здесь ей тоже нравится.

Рот Уинтер завис над моим, наши губы дразняще соприкоснулись. Я стянул с нее белую футболку и бросил на кровать.

Ее грудь поднималась и опускалась рядом с моей. Мое имя сорвалось с ее губ подобно отчаянной мольбе:

– Дэймон.

Я медленно и нежно поцеловал девушку, пока ее руки мучили меня невесомыми прикосновениями, а тепло ее тела опьяняло.

– Дэймон, – выдохнула она, запрокинув голову назад и давая мне возможность прикоснуться к ее шее.

– Ш-ш-ш, – прошептал я игриво. – Тихо, как мышка.

Снег снаружи превратился в воду, ее журчание в фонтане заполнило мои уши, убаюкало. Я был с единственной девочкой, знавшей настоящего меня. С единственной женщиной, которая нуждалась во мне – в таком, какой я есть. И я нуждался только в ней."

"Я не заслужил того, чем сейчас обладал, но всеми силами докажу, что достоин всего, что получу в будущем. Мы создадим свою собственную семью, наш дом, окружим себя друзьями.

Каждую ночь она будет здесь, со мной. Кроме нас никого не останется. Навсегда вдвоем.

Я вошел в нее. Уинтер начала раскачивать бедрами, принимая и отпуская меня. Когда она запрокинула голову назад, я сжал ее грудь и укусил за шею.

Снаружи в тихой ночи бушевал снегопад. Но наш собственный мир заключался друг в друге.