Курок

– Не думаю, что смогу дождаться, пока она повзрослеет, приятель, – прошептал Призрак в ответ, однако услышать его могла лишь я.

Игриво прикусив его губу, я поддразнила:

– В тридцати трех штатах возраст согласия начинается с шестнадцати лет.

– Но не в нашем штате. Это формальность.

– Искал информацию, да?

На моем лице начала зарождаться улыбка, но парень снаружи терял терпение.

– Чувак, идем!

Незнакомец, которого я обнимала, стукнул кулаком по окну, чтобы заткнуть своего друга. Послышался треск стекла.

– О господи, – проныл его приятель, еще несколько засмеялись. – Давайте оставим их в покое, парни.

Их голоса затихли. Он неторопливо продолжил знакомиться с моим телом, буквально пожирая шею, трогая каждый ее сантиметр. Его ладони скользнули под юбку, оставаясь на той грани, за которую переходить было нельзя, а я запустила руки под его толстовку и футболку, почувствовав горячую кожу, упругие мышцы и узкую талию.

Задев неровности на боках, я замерла на мгновение и вспомнила шрамы на его голове. Они ощущались точно так же. Я несколько раз погладила бугорки большими пальцами.

– Почему ты была расстроена? – поинтересовался парень. – Когда уходила с работы?

Верно. Он видел, как я вышла из театра. Я казалась расстроенной?

Думаю, я действительно слишком сильно хлопнула дверью.

– Кто-то еще тебя обидел? – Отстранившись, спросил он, застегнул мою пуговицу и завязал бабочку.

Обычно я терпеть не могла, когда со мной нянчились подобным образом, словно с ребенком, думали, будто за меня все нужно делать, но сейчас создалось впечатление, что он сделал это скорее для себя. Чтобы «привести меня в порядок».

– Просто неудачный день, – ответила я.

– Что случилось?

– Ничего важного.

Закончив поправлять мою одежду, парень положил руки мне на талию и стал ждать.

Тихо засмеявшись, я уступила:

– Думаю, я сегодня уволилась. Я работала в кассе театра «Бридж-Бэй». Они попросили меня больше не танцевать там, и… – Я пыталась подобрать слова, чтобы объяснение не звучало слишком жалко. – Решила любым способом остаться в театре и, может быть, заставить их передумать. Но она все упирается. – Я глубоко вздохнула, повторив слова своей начальницы – Это небезопасно, я могу пораниться. – К глазам подступили слезы, я опять начала злиться. – Мой босс сказала что-то вроде: «Бог назначил мне путь, и я должна следовать туда, куда меня приведет жизнь».

– Какого хрена?

– Скажи? – произнесла я сдавленным голосом. – Мне хотелось… спалить этот театр.

Он прыснул и затрясся от смеха. Спустя мгновение я тоже рассмеялась. Поцеловав меня, парень напомнил, что, несмотря на плохое начало, день закончился очень хорошо. Я хотела остаться с ним, но его ждали друзья, к тому же я не знала, есть ли у него другие планы на сегодня.