Курятник в пентхаусе

Имя свое она не помнит, фамилию тоже. Заботимся о ней, как можем, но не всегда уследить способны.

– Психованная, короче, – поставила женщине диагноз Риччи, – когда мы уходить собрались, она за нами потащилась, ныла:

– Купите конфет!

Денег не жалко, но человеку с диабетом шоколад вреден. Мы сели в машину, Фотиния давай в дверь стучать.

– Купите печенья! Я вам про кино расскажу. Интересное! Видела, как баба вчера сюда приезжала. Денег пожалела, сама купила шоколадку, но не дала мне. Спросила:

– Ты давно здесь?

Конфету очень хотелось, я ответила, чтобы ей понравиться:

– С детства.

Риччи вздохнула.

– Ответила и давай смеяться. «Вот как ее обманула, хитрая я, хитрая». А она злая и жадная. Сладкое не дала, насела на меня:

– Отвечай, что спрошу, и твоя будет шоколадка. Почему ты в этой комнате живешь?

Я сказала:

– Нравится. А ты почему сюда пришла? Это моя квартира.

Она кулаки сжала:

– Не твоя! Тут жила Тамара. Видела ее?

Дюдюня махнула рукой.

– Священник о Фотинии говорил, как о безумной, но она сохранила какой-то разум. Визит женщины беднягу взбудоражил. Та ее дразнила, демонстрировала конфету, говорила:

– Расскажи о жильцах. Их здесь было трое, муж, жена и девочка. Где они?

Гостья походила по комнате, конфету она все же безумной отдала, хоть та ей ничего рассказать не могла, потом пошла в магазин. Сумасшедшая за ней поспешила, но больше ей сладкого не досталось. Тетка поговорила с продавщицей и уехала.

– Мы отправились в лавку, – защебетала Риччи, – вывеска там такая «Супермаркет твой». На самом деле это магазин с маленьким ассортиментом. Расспросили продавщицу. Та не растерялась:

– Купите товару на пять тысяч, и поболтаем.

– Мы условие выполнили, – опять вмешалась в разговор Дюдюня, – женщина у торговки спросила: «Куда жильцы из барака делись?» Та ей сообщила: «Одних расселили, другие померли». Неизвестная новый вопрос задала:

– Тамару Ефимову знали? У нее были муж и девочка.

Продавщица удивилась:

– Ну вы и вспомнили! Сто лет назад они здесь жили. Женщина умерла, мужик с ребенком уехал.

– Тамара точно скончалась? – не отставала приезжая.

– Спилась, ее супруг бросил и смылся, – ответила торговка, – помню, как она на карачках тут ползала. И замужем, и родила, а все равно с бутылкой подружилась. Ну и скончалась вскоре после отъезда семьи.

– Интересно, – оживилась я, – продавщица описала ту, с кем беседовала?

– Куртка, шапка до бровей, темные очки, губы в бордовой помаде, – отрапортовала Риччи, – дама явно не хотела, чтобы ее узнали. Вероятно, это та, что недавно приходила домой к Инессе. Прежде чем отправиться к Листовой, она в Совино наведалась проверить, что с настоящей Тамарой случилось, где она сейчас. Узнала, что та умерла, и поехала к «дочке».