Курятник в пентхаусе

Затем решил отомстить, присел… Димон ухитрился подсунуть под Альберта Кузьмича сачок, но забыл поставить туда миску. Рина пипеткой собирала кошачью мочу, а в нее определенно попало масло… Меня стал душить смех.

– Мы зря мучились? – задала свой вопрос Риччи. – Никита таблетку проглотил. Ой, не могу!

Девушка расхохоталась.

– Какая радость, что кот здоров, – закричала Рина. – Ваня, Ваня, почему ты молчишь? Ничего не делаешь? Скажи что-нибудь?

Иван Никифорович посмотрел на стол.

– Так уже все тут много говорили.

– Вот-вот, а ты молчишь, – возмутилась Ирина Леонидовна.

Мой муж потер шею.

– Ну… думаю… я считаю…

Я сцепила зубы. Таня! Не вздумай хихикать. И почему Иван Никифорович, уму которого позавидуют многие, начальник, всегда четко объясняющий нам, как действовать, вот почему он, когда речь заходит о домашних делах, не способен найти нужные слова? Хорошо помню его тост, когда мы отмечали мой день рождения. Муж попытался увильнуть от выступления, но Ирина Леонидовна не дала сыну ни одного шанса для побега. Иван откашлялся и произнес:

– Желаю… э… тебе… Таня… э… ну… желаю, в общем!

Я тут же встала и обняла супруга. На этом его выступление завершилось. Но сейчас я никак не могу выручить Ивана, придется ему самому выкручиваться.

– Ваня, скажи по-человечески, – потребовала Рина.

– Да просто курятник в пентхаусе, – высказался Иван Никифорович, быстро пошел к двери, на пороге обернулся и повторил: – Настоящий курятник в пентхаусе.

Когда врач уехала, Ирина Леонидовна, Риччи, Никита, Ада Марковна и Надежда Михайловна поспешили в гостиную. Бровкина несла кота и напевала:

– Он здоров, совсем здоров.

Коробков пошел за этой компанией, я окликнула его:

– Димон!

Лучший друг обернулся:

– Что случилось?

– Таблетки Edimvse, которые ты дал мне, закончились, – прошептала я, – хотела сама купить, а их нигде нет.

– Верно, – ухмыльнулся Коробок, – нет. Я взял капсулы с витаминами, переложил их в другой пузырек, сделал этикетку и руководство.

– Ты меня обманул? – опешила я. – Зачем?

– Чтобы у тебя мозг встал на место, – засмеялся Димон, – и понял: хозяйка больше не станет издеваться над собой, не будет мозг приказывать делать запас из-за голодовки. Тань, ты ела все и похудела?

Я молча кивнула.

– Что и требовалось доказать, – обрадовался Коробков, – успокойся! И перестанешь толстеть. Пойду, чаю попью. Помни, Танюша, одно правило!

– Какое? – поинтересовалась я.

Димон направился в столовую, говоря на ходу:

– Аппетит приходит во время еды, а зверский аппетит стрелой прилетает во время диеты!"