Курятник в пентхаусе

– Танюша, – закричала Ирина Леонидовна, – не могу расстегнуть у твоей куртки карман, «змейку» заело.

Я поспешила в нашу прачечную и с запозданием удивилась:

– На моей куртке нет ни одной молнии.

Свекровь протянула листок.

– Всегда перед стиркой проверяю, чтобы нигде не было ничего, что может прокраситься. Смотри, что я обнаружила в одном из карманчиков.

Я взяла бумажку и стала читать текст. Или у автора плохой почерк, или он очень торопился, я буквы с трудом разбирала.

Глава шестнадцатая

– Рина нашла это послание в твоей куртке? – уточнил Димон.

Я окинула взглядом членов моей команды, все сидели вокруг стола в офисе.

– Да. Ветровку я снимала в приюте, повесила ее на крючок у входа.

– Следовательно, пока ты бродила по дому, некто написал послание и подложил его в телогрейку, – сделал вывод Никита.

Я взяла листок со стола.

– Текст интересный, обращения нет. «Серафима врет. Инессу Листову отдали в ясли. Девочка – сирота, попала в благотворительный проект. Родители неизвестны. Но много нестыковок. Нужны подробности? Звоните, спросите Фиалку. Сведения продаются». Возможно, автор послания – Лера, с которой Серафима Никитична при мне беседовала. Директор отрицала присутствие ребенка с такими данными в ее учреждении. Разговор об Инессе я вела только с начальницей, и сначала мы беседовали на другие темы. Надо позвонить.

– Лера могла находиться в комнате не одна, – предположила Риччи.

– Возможно, – согласился Димон. – Тань, я набрал номер.

Один из ноутбуков Коробкова стал издавать длинные гудки, затем ответил мужчина.

– Слушаю, – повторил баритон.

– Сергеева беспокоит, – ответила я, – корреспондент газеты, это я беседовала с Казаковой. Куртка моя висела у входа…

– Парк «Детский», улица Кочергина, бильярдная, через полтора часа. Спросить Фиалку, – не дал мне договорить незнакомец и отсоединился.

– Парк находится рядом с гимназией, – сообщил Коробков.

Я встала.

– В сейфе есть наличка?

Ада кивнула:

– Да, возьми побольше, информатор откажется от перевода на телефон.

– Вы что-то узнали в Совине? – поинтересовалась я, открывая сейф.

– Это теперь не деревня, а городок, – затараторила Риччи, – из прежних жителей почти никого не осталось. С Леонидом Мартыновым мы уже говорили. Другой старожил, Вадим Гудов, сейчас в Италии, у него там дом. В подмосковном поместье бизнесмена живет только охрана, все молодые.

– Для них девяностые годы, как мне египетские пирамиды, – подключилась к разговору Ада. – Совино застроено дешевыми, но симпатичными домами. Из Москвы туда ходит рейсовый автобус. И представь, барак жив!

– Вернее, его развалины, – уточнила Риччи. – К нам пристала бабка, ей, наверное, лет двести.