Куплю твою жизнь

Чувствую, что его пальцы скользят уже по влажным от моей смазки трусикам. Вниз-вверх. До сумасшествия медленно. От возбуждения половые губы налились кровью, став гиперчувствительными. Двигаю тазом, зажмуриваясь от удовольствия на грани.

Становится жарко. Платье раздражает кожу, хочется от него избавиться. Выкинуть куда-нибудь. Только бы больше не прилипало к телу. Ратмир, будто прочитав мои мысли, расстёгивает боковую молнию и стаскивает его через голову. Сглатывает слюну, не отрывая взгляда от возбуждённых, острых сосков.

Некое подобие нетерпеливости появляется в нём. Он вытащил меня из яркой упаковки и теперь лицезрит подарок целиком.

Смысл его вопроса растворяется в воздухе, когда я вижу, как он избавляется от брюк. Смотрю во все глаза на упругий член, очертания которого чётко прослеживаются под тканью. Он специально, что ли, носит только белое белье? Приподнимаюсь на локтях, жадно следя. Влажная, блестящая головка освобождается от ткани, когда он опускает боксеры вниз.

Пенис в полной боевой готовности. Тяжёлые, гладко выбритые яйца свисают под увитым пульсирующими венами членом. Зрелище потрясающее. Где-то читала, что боксёры перед боем не занимаются сексом, это позволяет оставаться злыми и сосредоточенными.

До моего съёжившегося до размера клитора мозга только теперь доходит, что мне может быть невероятно больно, учитывая его габариты. Я сглатываю слюну и трусливо отползаю, вдруг поняв, что вся моя бравада о том, что я хочу этой боли, вызвана лишь возбуждением, затуманившим сознание.

— Ратмир, я не готова, — наконец подняла на него глаза и утонула в чёрном, как нефть, взгляде. Таком густом и вязком, что он увлёк меня на самое дно, стоило с ним столкнуться.

После моих слов в нём молнией вспыхивает злость.

Он неожиданно переворачивает меня на живот. Оказываюсь к нему задом, прижатой щекой к простыне. Мало что соображая в происходящем. Слышу треск ткани — трусики летят к чертям.

Ладонь давит на поясницу, понуждая глубже прогнуться, а я, как пластилин, принимаю желаемую им форму. Не знаю, какое зрелище открылось его взору, но слышу, как он с шипением выдыхает сквозь стиснутые зубы. Будто испытывая сильные мучения.

Утыкаюсь красным лицом в постель, когда его палец скользит меж ягодиц, чуть надавливая на сфинктер. Все мышцы в теле восстают против подобного вторжения, пальчики на ногах поджимаются. Стыд жалит щёки. Но странно, мне приятны и эти прикосновения. Он отрывается от дырочки, поглаживает мои ягодицы, сжимает их пальцами, а я стискиваю зубами ткань простыни, испытывая острое возбуждение. Размазывает влагу, сочащуюся по половым губам к клитору. Подаюсь к нему задом, словно приглашая в себя. Движение, заложенное природой где-то на подкорке мозга. Давать. Брать. Давать.