Куплю тебя, девочка

Невольное чувство ревности топчу ногой и, откашливаясь, спрашиваю:

— Почти?

— Когда-то они с отцом смогли спасти детей от очередной перевозки. И то, что сейчас Никита хочет свести такое зверство на нет, делает ему честь…

— Вы влюблены в него? — задаю я прямой вопрос, и мне кажется лицо этой фанатки почти знакомым.

— Все мы немного в него влюблены, но я замужем, — смеется она и теперь внимательно меня рассматривает. — Вы ведь не просто так сюда приехали.

— Я здесь была… то есть росла до шести лет.

— Когда? — хмурится девушка, и я замечаю несколько морщин в районе глаз. Ей за тридцать.

— Меня выкрали в тот год, что и Никиту.

— Алена?! — ее глаза открываются шире, и она лезет обниматься. И я не могу понять, что это за привычка вторгаться в личное пространство.

— Ты не помнишь меня. Я Зинаида, в тот год я только пришла стажироваться.

Мне требуется пара минут, чтобы вспомнить стрекозу. Так мы ее дразнили из-за крупных очков.

— Стрекоза… Вы тайком кормили нас яблоками, — усмехаюсь я, и она смеется и кивает.

— О, да. Я помню. Но, слава Богу, я давно ношу линзы. Где ты была? Почему не вернулась с Никитой?!

— Потому что… — дергаю плечами и задаю самый главный вопрос. — Есть шанс восстановить мои документы?

— Ну, конечно! Никита автоматизировал систему, и теперь нужно только ввести твое имя в компьютере. Пойдем?

Я еще раз поворачиваю голову в сторону Никиты, потом иду за Зинаидой. Прохожу вдоль отремонтированных коридоров, вдыхаю запахи хлорки и красок. Мимо пробегают дети, кто-то в сторону выхода, кто-то на занятия. Мы поднимаемся на второй этаж, где в светлом, просторном кабинете с кучей детских игрушек стоит стол с ноутбуком. Я тут же вспоминаю, что стрекоза была психологом."

"За чашкой чая она рассказывает, как здорово теперь живется детям в этом детском доме. В это же время распечатывает список моих документов, которые достает из крупного железного сейфа.

И вот у меня уже на руках свидетельство о рождении, страховой полис, и даже сертификат, дающий право на квартиру.

— Еще тебе полагается пособие. Его платят с восемнадцати лет. Так что за три года могла накопиться приличная сумма, — улыбается Зинаида, и я только теперь понимаю, что она стала заведующей.

— А где Мымра?

Эта женщина наводила ужас на весь приют и держала всех в строгости. Чем и порождала бунтовщиков. Не говоря уже о том, что Никиту она просто использовала, чтобы качать деньги с его матери.

— О, ты про Ольгу Петровну? До сих пор помню этот скандал. Никита с отцом тогда приехали, и она долго отпиралась, что брала деньги у его Мелиссы Алексеевны. Тогда Юрий Вячеславович ее ударил. При всех, представляешь? Помню, как все дети ликовали и гнали ее с территории, кидаясь, чем попало.