Куплю тебя за миллион

— В следующий раз будешь думать тем, что прячется под твоими чудными кудряшками. То есть головой.

— Спасибо за уточнение. А то я не догадалась бы… — пытаюсь шутить, но улыбка получается нервной.

Не выдержав напряжения, в итоге быстро сворачиваюсь калачиком, подложив локти под голову. Бекетов возмущённо смотрит на меня, сложив руки под мускулистой грудью.

— Кажется, с каждый днём я нахожу в тебе всё больше изъянов, которые следует искоренить. Неповиновение — главный из твоих…

— Грехов?! Мне вам покаяться, отче?!

— Покайся, — говорит серьёзным голосом.

— А ты? У тебя самого сколько грехов за душой?!

— Много. Похоть — один из них, — ухмыляется Бекетов и его ледяные глаза становятся похожими на океан во время шторма.

Глеб двигает коробку в мою сторону, словно предлагая заглянуть внутрь.

Любопытства очень много, но и страха во мне предостаточно.

— Что в коробке? Ошейник? Кандалы?! Плётки?!

— Чего?! — закашливается Бекетов. — Я не по этой теме. С чего тебе вообще пришли в голову такие мысли, грязная девочка?!

— Вдруг ты меня приковать к батарее планируешь? Я же пленница в этом доме…

— Пленница. Именно так я себя чувствую. В плену. С тюремщиком!

— Я говорю не про тебя, а про того урода-охранника!

— А-а-а… — Бекетов улыбается загадочно. — Поверь, он тебя не побеспокоит. Никогда.

— С чего вдруг такая уверенность? — спрашиваю с подозрением.

— Скажем так, я договорился с отцом о его бессрочном увольнении без возможности вернуться.

— Там, где есть один урод, всегда найдётся и другой!

— Не в этот раз, Анна-Мария.

Ухмыляется. Внезапно я понимаю, что речь идёт не о простом увольнении. Глеб избавился от Дениса.

Бекетов не дал мне ни одного повода думать именно так, но я чувствую это.

Наверное, меня должно шокировать это. Бекетов убивает людей. Но мне чертовски приятно знать, что он готов убить за меня.

— Я договорился с отцом. Тебя не тронут. Не обидят и не станут угрожать. Только не пытайся бежать. Это всё, что от тебя требуется. В остальном…

— Я могу покинуть поместье твоего отца?

— Только в сопровождении охраны и с обязательным возвращением в те же сутки, — мгновенно отвечает Бекетов, даже не задумавшись.

Чёрт… Значит, он действительно всё обсудил с отцом.

— Я заложница твоих натянутых семейных отношений.

— И заложница собственной глупости.

— Мне посыпать голову пеплом?! Или каждую секунду выть от горя? Поверь, мне… мне плохо от этих мыслей. Ещё хуже, что я ничего не решаю и не могу делать. У меня даже трусиков своих нет! Вдруг твой папаша обозлится, что я вошла не с той ноги в столовую и прикажет меня раздеть?

— Нет, такого не будет. А если сомневаешься, завтра сможешь прогуляться по магазинам. Устрою тебе шоппинг.

— Спасибо, — улыбаюсь.