Купель Офелии

Помимо воли в голове заплясали слова из шарады графа Беркутова: «Сей господин галантен с виду. Он носит шляпу и пенсне. Не молод и не стар. В обед пьет водку. Курит трубку. По вечерам кутит в «Яре»; «Второй слог – Он. Не буду Вас морочить. А первому Вы сами, любовь моя, определенье дайте»; «Все вместе будет ночь и ветер. Прощальный ветер моих дней». Он – вор! Вор – он! Ворон – любимый конь графа, быстрый, как ветер, черный, как ночь, погибший от неизлечимой болезни незадолго до самоубийства Беркутова и похороненный в склепе за конезаводом в возрасте тринадцати лет. Вот и весь ребус! Вероятно, княгиня все-таки любила своего мужа, раз не смогла разгадать шараду и найти журнал.

– Что стоишь, Вань? – окликнула его Галочка. Он вздрогнул и вернулся в реальность. – Семен же ясно сказал, что Кристину не убивал. Неужели ты до сих пор не понял, где ее искать? Третий владелец имения поехал кататься на лошади и не вернулся. Соображай!

– Господи, Кристина в лошадином склепе… – выдохнул Ванька. Бросился к двери, обернулся.

– Иди! – махнула рукой Галина, подползла к Семену и положила его голову себе на колени. – А я побуду с ним. Мне надо попросить у него прощения.

Эпилог

Могильная плита поддалась не сразу. Наконец упала на бетонный пол и раскололась пополам, разделив ребус Зебельмана на две части.

– Какого хрена ты так долго меня искал? Я же кормящая мать! Знаешь, как неудобно в гробу сцеживаться? – чуть слышно сказала Кристина и швырнула ему в физиономию книгу в кожаном переплете.

Он подхватил девушку на руки и крепко прижал к себе, успокоил, что с Офелией все в порядке.

– Поздравляю, ты первая нашла журнал, – улыбнулся Ванька.

– Угу. Когда я пришла в склеп и меня чем-то тяжелым по башке шарахнули, а потом засунули в гроб, у меня как раз появилось полно времени на поиски. Я стала царапать крышку изнутри, пытаясь выбраться, и выковыряла книгу. Получается нечестно, да?

– Очень даже честно, – рассмеялся Ванька. – Ты лучше расскажи, что тебя сюда понесло?

– Я же готка! Меня ко всему такому страшно тянет – кладбища, склепы, надгробия… Выглянула я в южные окна и увидела склеп. Покормила Офелию, закинула ребенка тебе и решила прогуляться пару минут… для вдохновения. Нагулялась на всю жизнь!

– Сильно испугалась? – спросил Ванька, нежно целуя шрам на скуле.

– Ерунда, давно мечтала полежать в гробу. К счастью, лежать пришлось без дохлой коняшки. И потом, меня грел журнал Беркутова. Я верила, что его непременно найдут, а значит, найдут и меня! – с бравадой заявила Кристина, положила ему голову на плечо и заплакала. Сначала тихо, потом сильно, навзрыд. Терехин вынес ее из склепа на воздух, сел, посадил девушку к себе на колени, погладил по волосам и долго утешал, пока она не успокоилась.