Купель Офелии

Надо же, взять за основу историю из прошлого и написать сценарий шоу кровью живых людей… Ты гений, Сеня! – с восхищением сказал Ванька и шагнул к Лукину.

Рука Семена скользнула в карман, и Терехину в грудь уперлось дуло пистолета.

– Спасибо, что ты оценил мой замысел, – сказал Лукин. Глаза его лихорадочно блестели.

– Откуда у тебя пистолет? – с удивлением глядя на оружие, спросил Ванька.

– У Белгородского одолжил. Случайно столкнулся с ним на чердаке в первый день приезда. Точнее в ночь. Мы с Галкой поссорились, и что-то меня переклинило, понесло на крышу. Дурной пример заразителен. Решил попробовать с чердака залезть, и тут вдруг он появляется, весь в темном. Я за призрака его сначала принял, конкретно испугался. И как шарахну металлической трубой по башке… Думал, прибил. У Руса даже серьга из уха вылетела. Только потом врубился, что продюсер делает инкогнито на конезаводе. Рус следил за моим отцом и своей сучкой Донателлой, хотел лично удостовериться в измене и предательстве. Белгородский должен быть доволен. Все, что он хотел увидеть, я показал ему на экране монитора. И даже помог избавиться от блудливой жены. Пришлось, правда, его изолировать.

– Зачем?

– Как зачем! Разве я мог допустить, чтобы Рус расправился с моим папашей раньше, чем я воплощу свой сценарий в жизнь? Я все снимал на видео, – искренне похвалился Семен. – Скоро отец поймет, какую роковую ошибку совершил. Белгородский непременно покажет ему запись. А если нет, то ты ему покажи, хорошо? – Лукин посмотрел на Ваньку с надеждой. – Он – вор! Он украл мою жизнь!

– Конечно, конечно… Не переживай, Сень… – залепетал Терехин, косясь на пистолет и прикидывая, как лучше выбить пушку из рук Лукина.

– Вот еще что хотел сказать… Кристину твою я не убивал. У меня все строго по сценарию.

– Отдай пистолет, Сень, – умоляюще попросил Ванька.

– Не могу. Шоу еще не закончено. И ты даже представить не можешь, какой оглушительный у него будет финал, – улыбнулся Семен. Склонился к уху друга и прошептал: – Я решил, что будет круто окончить постановку флеш-беком. Помнишь, с чего все началось?

– Нет! – закричал Ванька.

Но было поздно. Лукин поднес пистолет к виску и нажал на спусковой крючок."

"«Он – вор! Он украл мою жизнь!» – стучало в мозгу. Голова кружилась, руки тряслись. Ванька, не мигая, смотрел на распластанное тело Семена, на его красивое есенинское лицо, русые кудри, испачканные кровью, синие застывшие глаза и сжимал кулаки. Неправильно все! Все неправильно! Ему хотелось схватить пистолет, пойти и застрелить выродка папашу, Лукина-старшего, но он не мог нарушить обещание, данное другу. Пусть все будет так, как мечтал Семен. Только вряд ли убогий Антон Сергеевич по достоинству оценит постановку сына.