Купель Офелии

Ей, типа, нужен человек с более тонкой душевной организацией. Ты, что ль, это самое, с тонкой душевной организацией? Сколько у тебя баб было? Скольким ты мозги крутил? Или, может, это самое, мой папаша у нас натура тонкая? – От волнения Лукин начал заикаться. – Оказывается, у него таких Семенов, как я, это самое, по всей стране полно. Он своих детей считает издержками профессии, а баб, с которыми спит, тренажерами. На маме этот жалкий скунс, оказывается, женился по ошибке. Мама ему всю жизнь посвятила, помогла карьеру сделать, а он вышвырнул ее из своей жизни, как ненужную тряпку. И меня заодно. Знаешь, что маме пришлось пережить? Одной, с ребенком на руках да в чужом городе. Она не могла вернуться домой – стыдно было перед родителями, опозорить их боялась. Денег хватило, чтобы снять угол на месяц. Мама пыталась устроиться на работу, но Разумовский закрыл для нее двери во все театры. Чтобы выжить, ей пришлось полы мыть и выносить утки за больными в заштатной больничке, а потом ухаживать за инвалидом-стариком с заскоками ради московской квартиры. Ей, талантливой актрисе! Все из-за него, моего папаши-козла. Чем Донателла лучше мамы? Она же холодная, как могильная плита!

Ванька смотрел на друга, и сердце сжималось от боли. Значит, Семен тоже слышал разговор Донателлы с Лукиным-старшим, только находился с другой стороны – за дверью. Что он почувствовал, когда узнал: отец не принимает его всерьез и оскорбляет любимую мать? У него самого все в душе перевернулось, когда он стал невольным свидетелем неприятного разговора, так что страшно представить, какие ощущения обрушились на Сеню в тот миг. Наверное, Лукин-младший умер. И родился заново, но уже другим, жестоким и беспощадным. А дальше…

Воспользовавшись отлучкой отца из комнаты, Семен выкрал компьютер, заранее готовя сцену для будущего театрального представления. Сценарий мести уже зрел в голове, но Сеня сопротивлялся. На раздачу конвертов он пришел возбужденный, с глазами, полными азарта. Последней каплей стали пустой конверт, выпавший Лукину, и некрасивое поведение любимой женщины. Согласись тогда Галочка вместе искать журнал графа Беркутова, возможно, ничего бы не случилось. Родион Буденый сам вырыл себе могилу, оказавшись ночью у пруда. Было темно, береза и кусты послужили Лукину отличной маскировкой. Дальше кровавый сценарий начал набирать обороты, и «Алое» утонуло в крови.

– Значит, ты все это затеял из-за отца? – спросил Ванька. Его трясло, но он старался выглядеть спокойным. – Решил доказать ему, что круче тебя только Вуди Ален? У тебя получилось, Сень. Ты по-любому круче. Никто никогда не делал такого реалити.