Банда Кольки-куна

— Черт, глазам не верю! В таком виде… Как ты нас нашел?

— Обещал, помнишь?

— Помню… Но в таком виде! Я уж хотел гривенник тебе подать.

— Я вас еще в Мурино наблюдал, как вы волостного писарька тиранили.

— В Мурино? — подскочил Сажин. — Второго дня?

— Да. Помнишь землемера с длинным буром? Это я был.

— Невозможно! — заявил есаул. — Я тебя в упор рассмотрел.

— Точно. И не узнал.

Кизяков встал сбоку и тихонько подергал Лыкова за наклеенную бороду:

— Вот чертовщина! Никогда бы не догадался.

Сыщик дал всем выговориться, а потом повторил вопрос:

— Николай, ты с Галкиным еще не встречался?

— С Пашкой? Нет, на завтра договорились.

— В пивной на Шлиссельбургском проспекте?

— Да, — с удивлением подтвердил атаман. — Ты-то откуда знаешь?

— Не ходи туда. Галкина завербовало охранное отделение, он предатель.

Колька отшатнулся, словно его ударили по лицу. Посмотрел растерянно на товарищей:

— Он же из мужиков…

Лыков укорил его:

— А ты думал, что все мужики святые?

— Не все, но… Пашка Галкин. Ах, сволочь!

Сделал шаг к сыщику и спросил тихо:

— Алексей Николаич, что же нам теперь делать?

— Здесь оставаться нельзя. Не сегодня завтра вас арестуют, или полиция, или жандармы. Если я вас нашел, то и они найдут.

— Куда бежать-то? Все места пересмотрели, и всюду ты нас отыскиваешь.

— Поехали ко мне на квартиру. Там вас искать не будут.

— К тебе? — удивился Куницын."

"— Ненадолго, на один день. А оттуда я вывезу вас в Финляндию.

— В Финляндию? — хором спросила вшивобратия.

— Да. Там русские законы не действуют, вас никто не тронет. Поехали прямо сейчас, дома у меня поговорим о том, как вам дальше быть.

Тут за спиной Лыкова стукнула дверь. Он обернулся: на крыльце стояла женщина лет тридцати в кожаном фартуке.

— Ваня, кто это? — спросила она у Сажина.

Сыщик прошептал ему:

— Она не должна меня видеть.

И тот сразу кинулся к жене:

— Прасковьюшка, инвалид по ошибке зашел, богадельню ищет.

— Так она на той стороне.

— Я его сейчас направлю. Ты иди пока, самовар поставь.

— Горячий стоит.

— Так неси чашки в сад, хочется на воздухе попить. Иди.

Женщина потопталась немного, чувствуя неладное, и ушла в избу.

— Вы все здесь? — продолжил разговор сыщик.

— Только мы трое, — пояснил Зот.

— Остальные где?

— В полках, агитируют. К вечеру придут.

— Так. Слушайте внимательно. Я живу на Стремянной в пятом доме. Это между Владимирским проспектом и Николаевской улицей.

— Знаю, — кивнул Сажин.

— Как стемнеет, идите на угол Колокольной улицы и Дмитровского переулка, это позади Владимирской церкви. Добирайтесь по одному — по двое, гурьбой не ходите. Полиция ищет восьмерых.

— Ясно, — сказал атаман.

— За храмом я вас встречу и проведу двором, чтобы швейцар не заметил. Только бомбу свою, Николай, ко мне в дом не носи.