Банда Кольки-куна

Заржавела машина, пора ее менять! А начальство хочет подмазать и ехать дальше. Ведь и впрямь поедут, скрипя старым железом.

Лыков пока не решился на крайний шаг. Попробую еще удержаться, подумал он: стоя на подножке и готовый в любую минуту соскочить. Неудобно, но что поделать… Вдруг обойдется? Как может обойтись, сыщик думать не хотел. Гнал от себя мысли. Жизнь потом сама рассудит, пока же надо спасти мужиков. Вот морока! А главное, посоветоваться не с кем. Раньше в таких вопросах главный голос был у Вареньки. Там, где тонкая материя, правда или кривда, жена всегда могла дать совет. И ее мнение зачастую все решало. Сейчас Варвары Александровны нет, спрятаться не за кого. Барон Витька? Он, конечно, лучший друг, старинный и сто раз проверенный. Но Таубе — однорукий инвалид, который боится потерять службу и вылететь в отставку. Разве можно его сейчас втянуть в свои делишки? Нет, придется решать самому. Титус далеко. Сергей Азвестопуло? Молод еще быть советчиком. И жалко парня: в нынешней кутерьме пусть он лучше постоит в сторонке. Если Лыкова поймают, то уж не казнят. Оставят без пенсии, так имение прокормит. А Сережа чем будет себя содержать?

Нет, Алексей Николаевич, сказал себе сыщик. Не перекладывай на других, решай сам. И он решил.

Глава 8

Эвакуация

Дедушка сошел на разъезде и медленно двинулся по единственной улице. Александровская слобода была выстроена для семейных инвалидов Чесменской военной богадельни. В разные времена разные жертвователи поставили семнадцать жилых домов, все по одному плану. Начала традицию вдова фельдмаршала Волконского. Потом кто только не строил: и граф Гейден, и чины штаба Виленского военного округа, и лица Свиты Александра Второго после его гибели, и даже какой-то генерал-майор Слесарев. Прасковья Сажина обитала в новом доме, одном из тех, что стояли по левую сторону от железной дороги.

Он уже подходил к месту, когда услышал из палисада могучий чих и следом знакомый голос:

— Шайтан!

Зот Кизяков! Один или другие тоже с ним? Словно в ответ на вопрос сыщика раздался ленивый баритон Сажина:

— Как ты надоел со своими шайтанами…

— Ну не могу я не чихать, — обиделся баталер.

Ему ответил невидимый из-за сирени Колька-кун:

— Не можешь не чихать — чихай. Только не поминай всуе шайтанов, дурная голова!

Лыков зашел в калитку, направился к курящим на скамейке «японцам». Атаман, завидя старика с Георгием, привстал и ласково спросил:

— Что, дедушка, богадельню ищешь? Она на другой стороне, зря ты сюда ковылял.

Лыков ответил ему своим голосом:

— Здорово, Николай Егорович. Отойдем-ка на два слова.

Куницын разинул рот:

— Ты кто?

Сыщик взял его за рукав и отвел в сторону:

— С Галкиным еще не встречался?

— А… Да…

— Я Лыков.