Банда Кольки-куна

Где обитают куницынские? Если они в Петербурге, то когда и как возвращаются? Сыщик еще не решил, чего он хочет, арестовать Кольку или предупредить.

Вдруг коллежский советник затылком почувствовал опасность. Он покосился через плечо. Из задней двери вышли двое: Сажин и Булавинов. Лица суровые, глазами так и шарят вокруг. Что за черт? Почему они такие нервные?

Сажин подошел прямо к сыщику, вперил в него взгляд. Тот замер. Что с ним сделают, если узнают? Убить, наверное, и впрямь не убьют, но морду начистить могут. Чтобы не шпионил! А полковник Лыков уже отвык от подобных приключений.

Несколько секунд есаул разглядывал «геолога» и его снаряжение. Потом направился к стойке, спросил что-то у Брюхатова. Тот коротко пояснил. И Сажин, удовлетворившись услышанным, отошел. Поверил!

Алексей Николаевич не успел перевести дух, как «японцы» снова забеспокоились. В буфет ввалился какой-то малый в косоворотке. На носу его красовались очки — с простыми стеклами, как сразу отметил сыщик. Что еще за ряженый в фальшивых очках? Неужели сыскная полиция тоже выследила вшивобратию и прислала сюда агента? Плохо дело: парня сгоряча могут покалечить.

Между тем Сажин с Булавиновым не тратили время зря. Они зашли новому посетителю за спину, пока тот разглядывал стойку, и напали. Схватили под руки и силой затащили в каморку. Буфетчик отлучился на кухню и не видел этого. Лыков сидел как на иголках и не знал, что предпринять. Точно ли сейчас мордуют его коллегу? Должен ли он вмешаться и выдать себя? Но ситуация развивалась непонятно; хорошо бы сначала разобраться. И он сдержался. Из-за двери слышались удары, крики, возня — похоже, субъекта в косоворотке крепко лупили.

Тут наконец-то вернулся буфетчик. Он сразу бросил полотенце и ринулся на шум.

— Это не он! Пустите его!

Мишка взял чудака с фальшивыми стеклами за пояс и вытащил обратно в зал. Следом появились Сажин, Булавинов и — сам Колька-кун. Атаман сердито спрашивал буфетчика:

— Почему не он? Он! Вишь, очки на носу обманные. Шпион, как и обещали!

— Да это наш волостной писарь Ляхов, он тут каждый день бывает.

— Но очки, очки!

Писарь испуганно вжал голову в плечи и промямлил тонким тенором:

— Я их ношу для интеллигентности.

— Для чего?

— Ну, чтобы выглядеть образованнее…

— Тьфу! Нашел, кем прикинуться.

Атаман понял, что с парнем вышла ошибка. Он обнял его за плечи и повел к стойке:

— Извини, обознались. Мы шпиона ждем. А тут ты с такими стекляшками. Вот и подумали. Михаил! Налей ему на наш счет, пусть утешится.

Но писарь, как только его отпустили, опрометью кинулся прочь из буфета. Доминошники последовали его примеру.

— Теперь к уряднику побежит, — вздохнул буфетчик. — Пора вам, ребята, того. Пожили и хватит.

Затем обратился к Лыкову:"

"— Вы, вашество, тоже уходите.