Вот теперь ты пожалеешь, Кулакова!

— Ты, — спокойно согласился Северный, весело поглядывая в мою сторону, а я заткнулась, внезапно растеряв весь запал. Сердце затрепыхалось словно птичка в клетке, и я чуть было не растеклась в счастливой улыбке, но тут же одернула себя. Не дождется!

— Ха! Размечтался! — высокомерно задрала нос к потолку, хотя хотелось броситься к нему на шею.

— Почему это размечтался? — серые глаза лучились весельем, — тебе не кажется, что у нас с тобой здорово получается?

— Через задницу у нас с тобой получается, — усмехнулась я, вспомнив наши феерические свидания.

— Не без этого, — сдержанно кивнул большой босс, — зато адреналин! А, как все известно, адреналин вызывает привыкание.

— Я могу соскочить в любой момент, — сложила руки на груди, и ехидно посмотрела в его сторону.

— Да кто ж тебя отпустит, мадмуазель Кулакова? — самодовольно улыбнулся Антон, — и вообще, у меня на вас коварные планы.

— Я должна бояться?

— Естественно. Как минимум трепетать от ужаса! — продолжал развлекаться мой начальник

В сумочке завибрировал телефон, и я едва не застонала от разочарования. Уже? Так рано??? Мне чертовски хотелось остаться, но проигнорировать отца — плохая затея. Он запросто придет прямо сюда, и, если потребуется, за руку утащит меня с собой.

— Прости, мне надо ненадолго удалиться, — смущенно произнесла, ломая очарование момента, не дожидаясь его ответа, развернулась и торопливо побежала прочь.

К счастью Северный не последовал за мной, поэтому не пришлось искать тайных ходов — я просто спустилась по центральной лестнице, забрала в гардеробе одежду, и кое-как накинув ее на плечи, выскочила на улицу.

Интересно, Золушка в сказке чувствовала себя так же препогано, когда ей приходилось убегать в момент разгара всеобщего веселья?

Наша Лада Калина стояла у входа, а отец прогуливался рядом, то колеса пинал, то запрокинув голову, рассматривал гостиницу.

— Привет, пап! — подошла к нему, чувствуя, как внутри все гудит от протеста. Мне хотелось обратно!

— Привет, — он кивнул, распахивая передо мной дверцу, — как твоя работа?

Последнее слово специально выделил голосом, чтобы лишний раз показать, как он к ней относится.

— Нормально, — я грустно шмыгнула носом, пристегнула ремень безопасности и с тоской посмотрела на ярко освещенные окна конферен-зала. Эх, мы только-только вывернули на интересную тему! Может быть даже поцеловались бы в первый раз…наконец-таки! Если считать посиделки у меня дома, и сегодняшнее мероприятие — то это наше пятое свидание. Уже пора бы перейти от платонических возвышенных отношений к более приземленным, человеческим, а то, как два девственника крутимся друг рядом с другом, а решительных шагов не делаем.

— Что такая невеселая?"

"— Устала, пап.