Кукушка

Цветок лотоса был намного больше несчастной буквы, которая полностью терялась в плавных изгибах новых, нанесенных на тело линий.

— Ты очень талантливый художник, — не смогла не признать очевидного.

— Спасибо. Я учился этому на специальном курсе.

Наши взгляды встретились. Его легенда была идеальной, мне даже стало немного жаль, что я больше в нее не верила… Дождавшись, когда Макс уедет, я первым делом обесточила дом. Вторым — собрала свои вещи и, непонятно зачем, зашла проститься с ребенком…

Почувствовав себя в относительной безопасности, я сделала то, чего в жизни раньше не делала. Я оглянулась. Чтобы сказать… Прощай, Макс. Очень надеюсь — прощай…

Глава 9

Отъехав от дома на приличное расстояние, я притормозил на узкой отсыпанной щебнем обочине. Мне нужно было подумать, собраться с мыслями, потому как все, что сейчас происходило, полностью выбивалось из нужного нам сценария. Марта Вуич спутала все мои планы. Я был не готов к этому. Хотя, наверное, следовало.

Помню, как впервые её увидел. К нам как раз поступила информация о том, что на одном из приемов, организованном при посольстве, Вуич будет вести переговоры о поставке очередной партии товара. Ракеты класса земля-воздух, автоматы Калашникова, противопехотные и бронебойные мины, осколочные гранаты… Да много всякого дерьма… Пользуясь своими связями в высших эшелонах власти, Вуич стал универсальным продавцом: он предлагал неограниченные поставки оружия на те территории, куда никто другой не совался. Снабжал локальные конфликты в Европе, подкидывал оружие повстанцам. В этом деле у него было уникальное в своем роде коммерческое преимущество — парк грузовых машин, способных перевозить оружие и военное оборудование куда угодно. Долгое время Вуич оставался неуловимым. Схемы его работы были довольно сложными и изощренными, спрятанными за множеством подставных компаний. Сам же он старался не отсвечивать. Жил скромно, в небольшом доме за городам. Дорогими игрушками типа машин и самолетов — не бравировал. Единственным богатством, которое Вуич не прятал — была его молодая жена.

Даже в линзах бинокля она была невероятно прекрасна. Царственная осанка, наклон головы… Крупный неулыбчивый рот, огромные искусно подведенные глаза. Фигура такая, что у парней из наружки ширинки лопались.

— Бл*дь, ну какая же телка… — шипело в наушнике.

— Прикинь, такой бы присунуть, а, Мат?

— Заткнись, мужики. Вы здесь не для этого, — одергивал я подчиненных, хотя такого рода разговоры были обычным делом. Наружное наблюдение — штука довольно скучная. И чтобы немного расслабиться, бойцы любили почесать языком.