Кукушка

"

"— Эй-эй, командир… — запротестовали ребята, — дай хоть помечтать!

— Ленке твоей расскажу, она тебе помечтает! — сухо пошутил я, не сводя пристального взгляда с объекта. — Вуич уходит, готовность номер один!

Ни черта мы тогда не нарыли. Ни времени не узнали, ни даты. Установленная прослушка ничего не дала. Если Вуич и занимался делом, то это прошло мимо нас. Но, скорее я бы поверил, что тот, почуяв опасность, просто отложил переговоры до лучший времен. Шакал.

Из хорошего в тот день была только Марта. Я как сейчас ее помню. Голубое, очень скромное платье, явно подобранное для того, чтобы не показать ничего лишнего, и, тем не менее, не способное скрыть ее природную красоту. Крутые бедра, тонкую талию и молодую торчком стоящую грудь. До которой я сегодня дорвался…

Живот сводило. Член стоял, как сторожевая башня. Марта была большим искушением. Она — наркотик, который вызывает мгновенное привыкание. И я не знал, смогу ли с него соскочить.

Откинувшись на подголовник, я устало растер глаза. Мои руки пахли Мартой, а на губах был ее вкус. Не знаю, что за безумие на меня нашло в тесной, душной от сгустившегося пара ванной. Помутнение рассудка. Мгновенная реакция на самку, которую с первого взгляда пометил, как подходящую для себя. Чтоб его так… Тормоза отказали, стоило ей ко мне прикоснуться. Прижаться упругой грудью к моей. Поцеловать…

— Твою мать, — выругался я, снова и снова прокручивая в голове, как это было. Какой страстной и раскованной она была, какой голодной… Я впервые почувствовал в женщине равный по силе голод. В глубине ее глаз таилась бездонная прорва, которую мне хотелось заполнить своей темнотой.

Сердце сжималось от сладкого ужаса и надежды. Скаля зубы, мои демоны вырвались из под контроля и… нетерпеливо поскуливая, замерли у ее ног. Какое прекрасное зрелище.

Руки подрагивали, контроль возвращался не спеша, будто нехотя. Я щелкнул гарнитуру и выругался — батарейка села.

— Прекрасно, твою мать, просто прекрасно!

Я был уверен, что после устроенного в ванной шоу меня обязательно снабдят дополнительными инструкциями. И это нервировало. Потому что в какой-то момент происходящее вышло за грани обычной работы. Стало для меня чем-то большим. Гораздо-гораздо большим. Нет, я не отказался от идеи упечь Вуича за решетку. Но теперь, после рассказа Марты, мне было довольно трудно действовать отстраненно. Ко всем проблемам добавилась моя личная заинтересованность. Собственно, этот мудак был проблемой сам по себе.

Перед глазами всплыла черная буква «И», довольно грубо вбитая в идеально гладкую кожу Марты. Ноздри дернулись, выдавая ярость, клокочущую внутри. Я сделал несколько жадных вдохов, успокаивая себя мыслью о том, что запросто смогу избавить её от клейма больного на голову Вуича.