Кукла моего отца (СИ)

 Энергии и злости на неё и на себя скопилось столь много, что я просто трахнул девицу, что сопровождала меня в тот вечер. Мысль о том, что Теа с отцом занимались сексом, что он касался её, что она под ним кончала, просто выжигали во мне все человеческие эмоции. Оставляя только чёрное животное влечение. Поиметь, пометить, заклеймить. Чтобы потом её забыть. Избавиться как от дурного сна.

Я не испытывал острой потребности трахнуть новую знакомую, хотя всегда относился к сексу абсолютно несерьезно. Для меня это лишь физический ни к чему не обязывающий акт. И это меня до безумия напугало. Мне не хотелось слышать голос своей спутницы. Её стоны и крики рождали лишь раздражение. Её запах не вызывал желания провести языком по её коже, узнать, какая она на вкус. И весь процесс казался отчего-то совершенно противоестественным, и это чувство подстёгивало вонзаться в неё ещё глубже. Чтобы только доказать себе, что я вдруг не стал моногамным дебилом, думающим постоянно об одной и той же женщине. Женщине, которая мне не принадлежит.

Но всё было хуже, чем я думал. Теа зашла в библиотеку, и оказалось, что там только мы вдвоём. Не было больше безликой девицы, что без колебаний согласилась раздвинуть передо мной свои стройные ножки. Я даже не сразу сообразил, что желание взять её со спины было продиктовано тем, чтобы на месте её лица я мог представить лицо совершенно другой девушки. С тёмными волосами и пылающими огнём глазами.

И я ощутил облегчение, лишь найдя во взгляде Теа тот же голод, что терзал меня. Это утолило мою страсть немного. Кончив в блондинку, я не испытал насыщения. Всё равно что хищнику пожевать травки. Желудок вроде забит, а мяса всё равно хочется.

Я стоял рядом с Люком, наблюдая, как Теа убирается из этого дома, и отлично понимал её желание.

– Ты, конечно, редкий мудак, Айс. Или это была новая стратегия заполучить её в свою койку? – доносится вопрос моего товарища, который сам вёл себя как шакал.

– Будь добр, заткнись.

Завалился спать и очнулся только днём, ощущая жуткий сушняк. Фоном работал телевизор, и, когда я вышел из душа, передавали, что в городе митингующие устраивают погромы. Никогда особо не интересовался тем, что транслируют в новостных передачах, но что-то заставило меня остановиться. Назвали улицу, где когда-то жила Теа. По крайней мере, из той ничтожно малой информации, которую я смог о ней раскопать, моя догадка о том, что она из бедной семьи, подтвердилась.

Тряхнул головой, словно отметая мысль, что она может быть в эпицентре конфликта. Не такая она дура, чтобы переться на красном кабриолете в свой бедный район, где её и без митингов заметят. Мозг вдруг начал подкипать. Я набрал её номер, чтобы убедиться в том, что с ней всё в порядке.