Кто сверху? (СИ)

Господи, я бежала от её гиперопеки еще десять лет назад. Кажется, что целая вечность прошла. С помощью психолога избавлялась от привитых комплексов, хотела закрыться от ее контроля и претензий навсегда, но она догнала и вновь атаковала, теперь уже не только меня, но и мою дочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Отхожу в сторону, но все еще присматриваю за ними с Крис. Все-таки я не готова пока к няням и бабушкам — моё сердце не на месте. Спешно набираю номер Дани и говорю почти шепотом.

— Слушаю, дорогая, — Воронов бодр и находится в хорошем расположении духа в отличии от меня.

— Дорогая сейчас в бешенстве, — рычу в трубку. — Почему ты все решил самостоятельно, Воронов? Какого… лешего позволил моей матери жить с нами?

Тяжелый вздох на другом конце провода и всё тот же спокойный голос по полочкам раскладывает мне вещи, о которых я задумываюсь всерьез.

— Послушай, Ди. Мои родители умерли давно, и я могу только мечтать о том, чтобы они понянчили нашу дочь. Чтобы приехали погостить и подарили свою нерастраченную любовь моему ребенку. Твоя мать — бабушка. Обычная, адекватная, любящая и я считаю нормальным, что она поживет у нас и некоторое время понаблюдает за тем, как растет её внучка. Посмотри на неё, Федотова. Она несчастная одинокая женщина… и ты подумай, может, стоит дать ей еще один шанс?

Я перевожу свой взгляд на мать и с тоской смотрю, как она отлипнуть не может от Кристины. Носит её «самолетиком», нежно касается кончиком носа нежной щечки и вдыхает, точно как и я, сладкий младенческий запах.

— Ладно, я переживу как-нибудь эти дни, — соглашаюсь после минуты раздумий. — Только ты приезжай пораньше, ладно? Я не могу долго оставаться с ней один на один…

— Эм… Ты, наверное, забыла, но у меня сегодня встреча. Свидание, — напоминает Воронов всё тем же довольным голосом, что и утром.

Чувствую, как пар валит из ушей от кипящей внутри меня ревности.

— Ты можешь отказаться? Перенести?

— Прости, но нет, — смеется Даня. — И да, мне очень льстит твоя ревность к Кате.

— Это не р-р-ревность… — заикаюсь от возмущения.

— Удачи, Федотова. Если что — я всегда на связи.

Он спешно отключается, оставляя меня стоять у окна с прижатой к уху телефонной трубкой.

Глава 32

Даниил.

Рабочий день в офисе подходит к концу. Я закрываю кабинет, прошу помощницу проконтролировать всё вместо меня и выхожу на улицу. Сегодня жарко, душно и кажется, с минуты на минуту пойдет ливень. Снимаю с себя пиджак, закатываю рукава на рубашке и откидываю на заднее сиденье надоевший галстук, превращаясь из офисного сотрудника в нормального уставшего мужчину.