Кто сверху? (СИ)

"Ольга Джокер

Беременнные. 1. Кто сверху?

Пролог

Диана

Настойчивые солнечные лучи буквально опаляют ранним утром. Пульт от кондиционера находится на другом конце комнаты… Блин. Еще только восемь утра, а жарит уже не по-детски. Переворачиваюсь на другой бок, осторожно, чтобы не задеть Даню и усмехаюсь. И почему мы постоянно состыкуемся, когда мне хреново? Ответ совершенно банален — он мой лучший друг, а друзья как говорится, познаются в беде.

Летом у меня самый урожайный сезон на работе. И сейчас мне совершенно некогда заниматься поисками постоянного мужчины. А Данька… он всегда рядом, на подхвате. Звонок в любое время суток и я могу выбросить в урну все свои малоэффективные способы удовлетворения для одиноких женщин, потому что есть куда лучше способ — настоящий живой член (между прочим, самый большой из всех, что у меня были). И да, мне проще позвонить лучшему другу, чем переспать с первым встречным.

Тяжелая сильная рука по-хозяйски опускается мне на живот.

— Ай, больно же! — возмущаюсь и сталкиваю с себя руку.

Чёрт, а еще и на работу пора, хотя так не хочется. Благо я могу себе позволить опоздать, потому что сама себе начальник. Даня открывает сначала один глаз, потом второй. Я заливисто хохочу и почти хрюкаю от неиссякаемого смеха.

— Чего смеешься, Федотова? — хмурит брови Воронов.

— Ты похож на медведя после спячки, — поднимаюсь с постели, абсолютно не стесняясь своей наготы. — И храпишь точно как медведь.

Тянусь руками вверх, делаю легкую гимнастическую разминку и впервые за долгое время улыбаюсь. Вот что значит — женщина вдоволь насытилась! Теперь я не грымза, а вполне себе милая мурлычущая кошечка. Подчиненные будут в восторге!

- Иди сюда, Диана, мы еще не закончили, — Даня тянет меня за кисть руки, и я падаю прямо на его мощное рельефное тело.

Воронов по-хозяйски подминает меня под себя, наваливается сверху и смотрит на меня своими черными глазищами. Жаль, что брюнеты все же не в моем вкусе. И жаль, что Даня всего лишь мой лучший друг, поэтому на постоянку не катит. Знаю его с пеленок, как облупленного. Воронов зарывается лицом в мои волосы, больно сжимает ягодицу и кусает за мочку уха. Из груди вырывается тихий стон.

— Сопротивляться я так понимаю бесполезно? — спрашиваю его прямо на ухо.

— Бесполезно, Федотова. Если опаздываешь на работу, я любезно подкину тебя на своем байке.

— Да пошел ты! Я на твою штуковину в жизни не сяду!

— Хм, звучит довольно многозначно, — за что тут же получает кулаком в плечо. — И да, вчера ты довольно резво садилась на мою штуковину.

— Сумасшедший! Я не это имела в виду.

Утыкаюсь ладошками в его крепкую грудь с черными волосками и отодвигаю от себя подальше. Настолько, насколько позволяют мои женские силы.

— Я, правда, спешу, Дань.