Кто сверху? (СИ)

Вижу, как мама прикрывает рот ладонью, словно я глубоко задела её чувства. Всхлип, капля слезы на морщинистом лице и я морально готовлюсь к скандалу.

— Мама, я бы рада тебя пустить к нам, — вру не краснея. — Но Воронов точно будет против твоего проживания в доме. А я не хочу скандалов со своим обожаемым мужем.

Я намеренно сделала акцент на Воронове, прекрасно зная, что это ее отпугнет. Ну не настолько же она у меня непробиваемая, чтобы слыть нежеланной гостьей?

Мама перестает плакать и вешает на лицо коронную улыбку победительницы."

"— Неужели ты думаешь, что я приехала без предупреждения? — она склоняет голову набок, словно отчитывает годовалого ребенка, а не меня — взрослую тётку. — Даня в курсе случившегося и он сам предложил мне временно пожить у вас в доме. Отличный у меня зять, Диана. Ты не прогадала, выбрав его… Представляешь, Воронов сказал, что оплатит все убытки, и лично наймет рабочих в мою квартиру!

Нещадно матерюсь про себя, проклиная Даню. Если мы «семья», то почему в таком случае мой супруг не посоветовался со мной, прежде чем впускать в наш дом мою мать? Да он просто не знает её — какой она может быть несносной и надоедливой. Это будет дурдом, где самым главным психически больным человеком буду я!

Достаю мобильный телефон и только сейчас замечаю несколько пропущенный звонков и сообщений от Дани с предупреждением о приезде мамы. Что же, он подстраховался не зря.

— Проходи в дом, — выдавливаю из себя слова и пропускаю маму в наше семейное гнездышко.

Мама заходит внутрь и своим цепким взором осматривает весь первый этаж, довольно причмокивая губами. Кажется, дом Воронова ей приглянулся, что уже не есть хорошо.

Важно теперь как можно скорее ликвидировать последствия катастрофы в ее квартире и сделать так, чтобы в кратчайшие сроки родительница вернулась в собственную обитель, не доведя меня до крайней степени сумасшествия.

Мама моет руки и подходит к переноске с младенцем. Под мой тревожный взгляд протягивает руки к внучке и осторожно достает малышку.

— Она еще головку не держит, — отвечаю с ноткой ревности, потому что обычно Крис довольно бурно реагирует на незнакомцев и заходится в истошном плаче.

Но сейчас Воронёнок просто молчит и внимательно рассматривает родственницу. Вот предательница!

— А кто это у нас такой халёсенький! Клистинка, да? Масюсенькая миленькая девочка, — мама намеренно начинает коверкать слова, и я завожусь буквально с первой секунды.

— Прекрати разговаривать с ребенком, словно ты умалишенная, — пока отчитываю маму, малышка Крис начинает мило улыбаться и все мои доводы рассыпаются в пух и прах.

Странно, но кажется, моему ребенку нравятся эти дурацкие уменьшительно-ласкательные словечки…

Мама понятливо кивает и слушается меня.