Кто остался под холмом

Напечатать статью в листке, оповестить каждого… слава богу, город не настолько велик… Мы остановим убийцу. Когда поднимется шум, Павлюченко вынужден будет возбудить дело, начнется следствие… рано или поздно его поймают. Что такое? – встревожилась она, глядя на молчащую Киру. – Что вы так смотрите?

– Вера Павловна, вы читали о серийных убийцах? Многих из них подстегивает расследование. Если полиция бездействует, они провоцируют ее, присылая письма. Это в лучшем случае, а в худшем – отрубленные части тел.

– Я полагала, это преувеличение из художественных фильмов…

Кира покачала головой.

– Может случиться так, что он не перестанет убивать. К тому же он способен перебраться в другое место и продолжить там. Мы даже не сможем вычислить его, потому что после шумихи люди начнут уезжать отсюда. И есть последняя возможность: он затаится и через несколько лет вернется к своему… занятию.

– Вы, Кира Михайловна, безвыходную ситуацию рисуете…

– Учтите вот что: он может быть кем угодно. Серийные убийцы среди женщин встречаются редко, но они все равно есть. И возраст, в общем, тоже не ограничение.

– Вам подозрительно много известно, – пробормотала Шишигина.

– Практически ничего. Про нашего убийцу мы знаем только, что сам он не остановится.

– С чего вы взяли?

– Четыре смерти в июле неизбежно должны были привлечь к себе внимание, этого не произошло по чистой случайности. Он пошел на этот риск. Что-то заставляет его убивать именно в середине лета.

– Или, повторяя ваши же аргументы, он осознанно привлекает к себе внимание.

– Да, – сказала Кира. – Или так.

Повисло тяжелое молчание.

– Знаете, что такое старость? – вдруг спросила Шишигина. – Помимо износа тела, внутри, так сказать, в центре управления полетами? Люди в массе своей не стареют, они просто устают. Сначала устаешь от путешествий, о которых мечтал в молодости. Затем от людей. Лишь от вещей не устаешь долго, ведь они молчаливы. Но случается, что вещи говорят, и тогда устаешь и от них.

– К чему вы это, Вера Павловна? – осторожно спросила Кира.

– Я слишком стара для того, что вы затеяли.

– Не понимаю…

– Все вы понимаете! Признать, возможно, не хотите… Но послушайте: эти казаки-разбойники с психопатом – ужасное безрассудство, крайне опасное и практически без шансов на успех. Вас не учили ловить убийц, вас учили разъяснять детям «Анну Каренину».

– Убийца – не обязательно психопат, – поправила Кира, думая о своем.

«Возраст жертв… Тридцать два года, восемнадцать лет, восемь и семь. Никакой закономерности на первый взгляд».

Она придвинула телефон и вновь открыла папку с фотографиями. Шишигина молча наблюдала за ней.

– М-да, бессмысленны мои потуги, – сказала она наконец. – Вы не отступитесь.