Кто остался под холмом

– Иду, мчусь, лечу!

Когда Герман с толстым конвертом распечатанных фотографий вышел из-за портьеры, в комнате никого не было.

5Первое, что спросила Шишигина, открыв дверь и увидев бескровное лицо Гурьяновой:

– Кто-то еще утонул?"

"Кира молча смотрела на нее, широко раскрыв глаза. Директриса крепко взяла ее за локоть и втащила в дом.

– Отвечайте немедленно! Кто? Когда? Мне что, дать вам пощечину, как какой-то институтке? Ну и молчите, черт с вами!

Она вытащила из кармана телефон.

– Не звоните никуда, – неожиданно твердым голосом сказала Кира. – Я должна вам кое-что показать.

Теперь уже она взяла директрису под руку, провела к окну и силой усадила за стол. Вера Павловна удивленно хмыкнула.

– Дайте лист бумаги, – приказала Кира. – Дайте лист, не мне же рыскать по вашим ящикам!

– Вы, милая моя, по-моему, пьяны, – пробормотала Шишигина, но подчинилась.

– Теперь смотрите. Двадцать пятого июля две тысячи первого года исчезла Нина Куренная.

– Уехала, – поправила Шишигина.

– Двенадцатого июля две тысячи второго – Лиза Хохлова, – продолжала Кира, будто не слыша. Она быстро записывала даты в столбик.

– И вы проявили удивительное рвение, пытаясь убедить наших держиморд провести расследование. Я была уверена тогда и повторю вам снова: в отличие от вас, не всем по душе Беловодье. Люди сбегали отсюда, сколько я себя помню, и нет ничего удивительного в том, что…

– Восемнадцатого июля две тысячи третьего года, – перебила Кира, – восьмилетний Иосиф Леви.

– Мальчик утонул!

– Второго июля две тысячи пятого года – Алина Кущенко, семь лет.

– Кира Михайловна…

– А теперь посмотрите на их фотографии. – Кира положила перед Шишигиной свой телефон. – Смотрите, черт вас возьми! Глаза раскройте, вы же не слепая!

– Вы, знаете, переходите всякие границы!

– Нина Куренная! – Фото рыжеволосой женщины с густо подведенными глазами. – Иосиф Леви! – Стриженый конопатый мальчишка с рыжей челкой. – Алина Кущенко! – Девочка с косичками медного оттенка. – Лиза Хохлова!

Весь экран занял снимок девушки с огненно-рыжей косой.

– Как – Хохлова? – хрипло спросила Шишигина. – Это же…

– Да, Лиза Хохлова! Перекрасилась в блондинку, подстриглась, стала обычной девчонкой, каких сотни… Но вы-то должны были ее помнить! Она же внучка Валентины Симоновой!

– Детей так много… – пробормотала Шишигина и вскинула ладонь, словно закрываясь от взгляда Киры. – Я забыла, какой она была!

– А кто-то не забыл! Двадцать пятое июля, двенадцатое июля, восемнадцатое июля, второе июля. Кто-то знал, что она рыжая, – такая же ярко-рыжая, как Ося, как Алина, как Нина Куренная, и для него это было важно. Нина бросила дом открытым. Лиза взяла с собой только спортивную сумку. Ни той, ни другой не видели на автобусной станции.