Крысятник

Водила лишь слегка кивнул. Машина, взвизгнув резиной, сорвалась с места.

Неразговорчивость Аристарха вполне компенсировалась его профессионализмом. Он входил в первую сотню лучших водителей столицы и расставался с рулем разве что во сне. Пешком он передвигался тяжеловато, как будто бы с некоторым усилием, чем напоминал ребенка, делающего первые шаги. Мало кто знал, что под широкой курткой водилы всегда прятались два заряженных «вальтера», которыми он владел так же отменно, как машиной. Его неповоротливость была обманчивой — он обладал отличной реакцией и природной взрывной силой. В общем, таких парней желательно иметь в качестве друзей.

— Куда мы? — спросил Чертанов.

— На Арбат, в один из двориков, — вяло сообщил водила, обогнав плетущуюся впереди «десятку».

Уже через несколько минут подъехали к небольшому уютному ресторану. Вокруг стояли солидные авто, и десятилетняя «Вольво» казалась дряхлой клячей, случайно забредшей в табун чистокровных рысаков.

Его дружок любил порисоваться, этого у него не отнять. Еще недавно он подъезжал к дорогому ресторану на простенькой «шестерочке», которую непременно сопровождал джип с усиленной охраной. А иной раз любил захаживать в солидное заведение в стареньком костюме, под которым на крепкой шее висела полуторакилограммовая золотая цепь. И если он слегка поднимал брючины, то становилось видно, что точно такие же оковы украшали его лодыжки.

В этот кабак захаживали как ведущие политики, так и именитые воры. Чинно, как и подобает в благородном обществе, они сиживали за одним столом, полагая, что принадлежат к одному классу избранных.

Едва Чертанов приблизился, как галантный швейцар широко распахнул перед ним дверь, пропуская в зал. Михаил приостановился и внимательно посмотрел на парня.

— Послушай, ты давно здесь работаешь?

На лице швейцара царила стандартная улыбка. Попробуй быть нелюбезным, хозяин тут же вышвырнет тебя за порог, поэтому приходится кривиться перед всякими идиотами. Ладно, посмотрим, может, на чаевые расщедрится.

— Уже два года.

— По нынешним временам это большой срок, — сдержанно отозвался Чертанов. — Выходит, ты знаешь всех постоянных клиентов?

— Да, это моя работа.

— Значит, тогда ты можешь мне сказать, не появлялся ли у вас случайно высокий молодой парень лет тридцати, чернявый такой, коротко стриженный, а на левой руке у него нет мизинца.

Улыбка у швейцара мгновенно исчезла. Если за что и вытурит хозяин, так это за чрезмерную болтливость. А место хлебное, расставаться жаль — протяни руку, и кусок сала в ладони.

— Извините, но мы таких справок не даем.

— Ну-ну, — хлопнул Чертанов парня по плечу и шагнул в зал, залитый светом.