Крысиные гонки

» — разгневанные реплики немедленно стали сопровождаться действиями; рыхлая потная дама в кофте, послужившая инициатором возмущения, постаралась огреть нахала сумкой по рыжему хаеру, но промахнулась; тот тут же плюнул ей на плечо, но очередь уже, как живой организм, задвигалась, сокращаясь и вспучиваясь, и этой своей перистальтикой тут же выдавила нахального парня обратно к дверям магазина. «Говнюк!» — ещё раз визгливым фальцетом выкрикнула тётка в кофте, и тут же обратилась к прилавку, совая столь же почти потной как она и усталой от гвалта продавщице свои талоны.

Выдавленный из очереди парень нехорошо обвёл очередь взглядом, пробормотал «Ага, полицию вызовешь? Ща я тебе вызову полицию, сука!», сплюнул под ноги и вышел за дверь.

Через пару человек после упорной тётки в кофте макаронные изделия кончились. Разочарованно галдя, поминая нелицеприятно и Президента, и Парламент, и «всех этих гадов, которые обжираются, когда народ голодает!» очередь стала понемногу рассасываться. Собственно, что всем не хватит все и так уже давно поняли; а штурмовать магазины, снося к чертям прилавки, тогда ещё не было принято, это начнётся месяцем позже.

Немногие счастливчики, и в их числе тётка в кофте, кому удалось отоварить талоны, торопливо толкали свои приобретения в сумки и пакеты, и один за другим исчезали на выходе. Постояв немного, посмотрев на пустые полки магазина, направился к выходу и Артист, вернее — Дьявол, как он стал называть себя уже про себя.

Он видел произошедшее от начала и до конца, наглядно, как если бы смотрел на сцену своего театра, сидя в первом ряду партера. Как только тётка в кофте, с сумкой макарон и вермишели вышла из дверей магазина, к ней тут же в пару шагов приблизился давешний наглец с рыжим хаером.

— Ты, морда, ты меня «говнюком» назвала?? Ты полицию звать собиралась?? — проорал он ей в лицо. Выходящие следом за ней из магазинных дверей шарахнулись в стороны. Тётка не успела раскрыть рот, как парень наотмаш взмахнул рукой, — и кусок велосипедной цепи, намотанной у него на руку, хлёстко и тяжело опоясал ей лицо, оставив моментально вспухший кровавый рубец.

— Аааа-вввввввввввввввв!!.. — дико завыла тётка, тут же уронив сумку и хватаясь за лицо, — а рыжий гопник, размахнувшись ещё раз, с оттяжкой полоснул ей по голове цепью ещё раз, зацепив и руку, которой она схватилась за лицо.