Крысиные гонки

Нет, устарел, устарел Фёдор Михалыч, пора ему на свалку, — думал он. Но не было у него знакомой процентщицы…

Случай представился однажды. Не ВОЗМОЖНОСТЬ, — просто случай, случай увидеть как всё это рядом, — просто протяни руку; вернее — просто сделай что хочешь и возьми что пожелаешь, — если можешь. «Возьми себе всё что хочешь, — и дорогое седло, и сбрую для коня, если ты силён и смел», — вспомнил он почему-то слова одного отрицательного, но очень цельного персонажа в старом революционно-патриотическом фильме.

Очередь на отоваривание талонов на макаронные изделия была большая и склочная. Как-то он быстро понял, что ничего он сегодня тут не выстоит. Но стоял просто по инерции, — интернет сегодня «лежал», и заняться больше было тупо нечем.

Выкрики «Вас тут не стояло!» и «Да вон за той лиловой женщиной, а она за той, — с розовой сумочкой, — что вы мне говорите, я только на минуту отошла!…» сливались в тугой рассерженный гул, в котором вязло как в патоке любое сказанное слово; и видимо поэтому на периодические выкрики продавщицы «Не стойте, не занимайте, всё равно всем не хватит, сегодня мало завезли, заходите через три дня!» никто почему-то не обращал внимания.

Нахальный парень, с рыжим хаером, как это стало модно у новой генерации молодёжи — гопов, сделал попытку сразу, от дверей магазина, не тратя времени на оценку обстановки, ввинтиться в очередь и проложить себе путь к прилавку, — и поначалу ему это удалось: и так все толкались, а его нахальные беспардонные тычки локтями налево и направо почему-то были восприняты как должное — раз так нахально лезет, значит имеет право?.. И он ввинчивался, раздвигая людей налево и направо, и добрался уже было до самого прилавка, когда нарвался на неуступавшую ему в упорстве тётку.

— Куда ты прёшь?? Нет, куда ты прёшь?? Ты чего это толкаешься?? Ты кто такой — иди отсюда, говнюк, пока я полицию не вызвала!! — заголосила рыхлая мадама в вязаной кофте несмотря на летнее время. На носу у неё поблёскивали капли пота, она уже была возле прилавка, и вожделела долгожданные макароны, или там вермишель, — и совсем не была настроена пропускать вперёд кого бы то ни было. Вслед за ней, как после щелчка выключателя, включилась почти вся остальная очередь; особенно те, кто стояли недалеко от прилавка и рассчитывали что уж им-то макарон хватит… «Пошёл вон! Вот молодёжь пошла! А ну вали отсюда! Как только совести хватает! Мы тут уже два часа стоим!..