Крысиная башня

Я, когда там поработал, стал совсем низкого мнения об этих магазинщицах, – они только с покупателями вежливые, вынужденно; а в натуре дуры, курилки, и матершинницы... Зато через вскрытый нами люк залезло ещё десятка полтора человек, мужчин и женщин, детей. Теперь все, не здороваясь, сидели кто на чём, – на лавке, на затянутых толстым полиэтиленом блоках бутылок с минеральной водой, на кипах макулатуры от картонных ящиков, – и напряжённо прислушивались. В центре глухо бухало, звук передавался больше через землю, чем по воздуху. Шептались. – На проспекте стреляют... – Да. Везде. – Война? Агрессия? С кем?.. – Путч. Это путч! – Что бы вдруг? – Точно вам говорю! Так всегда бывает. Кушать же нечего стало, – самое время власть делить! – А не завалит нас здесь?.. – после одного, особенно сильного взрыва, передавшегося толчком через бетонный пол. И все сразу посмотрели на батю, как будто он ответственный за то, чтобы нас не завалило. – Не думаю. Подвал глубокий, выход на две стороны, и в магазин. Так завалить, чтобы вообще выходов не было – это надо чтоб в дом тяжёлая авиабомба попала... А вот в квартирах получить что-нибудь в окна, шальное – это как за-здрасьте, да... Тогда все приободрились, и разговоры пошли уже в другой тональности: – А ты дверь в квартиру закрыл? – А ты плиту выключила?? – Аааа!!... Ага. Да. Выключила. А ты – дверь? – И я. Выключил. Тут по оцинкованному лотку на заднице, подвизгивая, смешно перебирая толстенькими ножками и цепляясь за бортики, съехала ещё одна тётка. Огляделась, приободрилась; согнала с коробок соседского малого пацана, уселась сама, – и тут же начала распоряжаться: – Свет зажгите поярче! А? Не слышу. Поярче говорю! Что значит ‘ярче не получается’? Вон я же вижу – лампы не горят, значит на них должен быть выключатель! Поищите! Что это ещё такое – в полутьме сидеть! Никто даже не сдвинулся, только покосились на неё и стали разговаривать потише. Батя достал из сумки маленький приёмник, вставил в него батарейки, которые достал из кармашка той же сумки, подсоединил наушники, и занялся серфингом по диапазонам. А тётка, осмотревшись, так и не дождавшись, чтобы кто-нибудь кинулся выполнять её распоряжения по поиску добавочного освещения, зябко передёрнула жирненькими плечами в полупрозрачной гипюровой кофточке, нашарила взглядом висевший в углу синий рабочий халат, – и тут же вновь ‘распорядилась’, теперь уже непосредственно обращаясь ко мне: – Мальчик, ну-ка принеси мне вон тот халат! Что-то зябко здесь! В подвале и правда было весьма свежо, и все уже сидели прижавшись друг к другу – кто семьями. Я, конечно, не кинулся ей за халатом, – мало того, что назвала меня ‘Мальчик’, так ещё и ‘Принеси!’ Я ей на побегушках работать не нанимался. Отвернулся.