Крысиная башня

Вот сволочи,- подумал я, – Уже и под эту отморозь теорию подвели! Что-то ни у меня, ни у Устоса не случилось этого ‘изменения социальной адаптивности’. Ур-роды, им бы только умное словцо для ‘объяснения явления’ придумать! Сволочи! *** Как только стало холодать и пошли дожди, мы озаботились заделать все выбитые окна. Как-то их оказалось неожиданно много... Откуда бы? Вроде бы нас не бомбили, боевых действий мы не так чтобы и вели, – тем не менее выбитых окон в Башне было более чем достаточно. Откуда? По окнам палил картечью из обреза тот отмороженный тип, что убил Устоса, а потом так ‘удачно’ дал Башне имя. Со стороны проспекта повылетало много стёкол во время ‘маленькой ограниченной войны, связанной со становлением Новой Администрации’, – и, хотя тогда в Башне ещё было много жильцов и что-то тогда ещё стеклили, но всё же следы тех событий остались. И даже бомжики с автоматом, перед тем, как мы их шуганули ‘дезинфекционной бомбой’, успели стрельнуть нам в окна. Впрочем, в соседних пятиэтажках было ещё хуже – почему-то там вообще мало целых окон осталось. Стёкла там побили – кто, зачем? Как понимаю – чисто из хулиганских побуждений. И людей там живущих, осталось всего ничего – несколько семей, может пять, может семь, не больше. Это на все четыре дома. Что они ждали, на что надеялись – непонятно. Но к Башне подходить хулиганить опасались. Никто не бил стёкла. Никто не пытался взломать подъезд и поживиться в брошенных квартирах. Вернее – больше никто не пытался, – мы отбили охоту. Наверное, среди городского хулиганья прошёл слух, что к Крысиной Башне лучше не соваться, – там сначала стреляют, а потом уже вопросы задают. Если останется кому задавать. Не то, чтобы мы озабачивались особо тем, что ‘вздуется паркет’ или ‘будут на потолке протечки’; но нам совсем не улыбалась, чтобы Башня стала насквозь промокшей халупой, сырой, плесневелой, холодной. Пока внутрь не попадает дождь и снег, мы всё же надеялись держать температуру в ней вообще хоть на пару градусов выше улицы, – и без осадков, без осадков... Главное, чтобы внутрь Башни не попадала сырость, чтобы было сухо. Ну а создать себе уже внутри более-менее комфортное обиталище на зиму – это дело техники, как заверил батя. Начали с остекления. Стеклить выбитые окна, то есть вставлять новые стёкла мы решили далеко не везде – зачем возиться? Недалеко от Башни, на проспекте, ещё ‘до-того-как-всё-началось’ проводили реконструкцию большого магазина, и чтобы строительных работ не было видно, со стороны проспекта поставили большие стойки, а на них в два ряда, до третьего этажа высотой – эти... ну, плакаты, что ли... биллборды, или как их, – большие полотнища, на которых написана всякая агитационная хрень, типа ‘я люблю свой город’, да ‘я люблю свою страну’.