Под крылом дракона

 — Ты знаешь, что такое магическая рондала? Даже у Хасса-ба не хватит сил противостоять ей!

Слезы беззвучно текли по щекам, я уже сама цеплялась за Фудо, не зная, что теперь думать, делать и как вообще жить после услышанного. Страх, черный животный страх сковал тело, навалился на плечи, пригибая к земле. Что, если… Джалу умер? Нет. Этого просто не может быть. Я не верю! Слышите? Я просто не верю в это, и плевать на все эти дурацкие магические рондалы!

— Ему уже не помочь, — глядя мне в глаза, жестко сказал Фудо. — Лучше подумай о себе. Без покровительства Хасса-ба ты — никто! Барух продаст тебя в рабство, можешь даже не сомневаться. Или, что еще хуже, выдаст Инквизиции, и как слугу дракона тебя ждет страшная участь…

— Да пусть только посмеет! Я — внучатый племянник графа…

— Ты просто глупая девчонка, не более.

Я поперхнулась своим возмущением, замолчала, расширенными глазами глядя на музыканта. Но как он догадался?.."

"— Ты явно не здешняя — не знаешь местности, обычаев, языка. И уж точно не из знати, у тебя крестьянские манеры. — Фудо говорил зло, грубо, схватив меня за плечи и время от времени потряхивая в такт своим безжалостным словам. — Ну а то, что ты девушка, не заметит только слепой. Или дракон.

Я опустила голову. Мне нечего было возразить.

— Тебе нужно бежать! Сейчас. Немедленно!

Я подняла на него слезящиеся глаза и невольно вскрикнула — к нам медленно, улыбаясь, как сытый Чеширский кот, шел Барух.

Проследив за моим взглядом, Фудо чертыхнулся. Пальцы на моих плечах сжались совсем уж немилосердно, наверное, останутся синяки.

— Не успеешь. Он уже знает.

— Что же мне делать? — Голос не слушался. Я во все глаза смотрела на Фудо. Он был единственным, кто мог помочь.

— Сейчас я уйду, а ты поговори с Барухом. Постарайся как-то отвлечь его внимание. Я подожгу один из фургонов. Когда начнется пожар — беги!

— А что, если тебя поймают? — прошептала я. — Что будет с тобой?

Лицо Фудо на секунду разгладилось, он улыбнулся.

— Не беспокойся за меня, глупышка. Я не пропаду.

С этими словами он вдруг хлопнул меня по плечу, громогласно расхохотался, словно я сказала что-то невообразимо смешное, и направился к фургонам.

Проводив музыканта прищуренным взглядом, Барух подошел ко мне.

Тяжелая рука с пухлыми пальцами и густой рыжеватой порослью легла мне на плечо. Непроизвольно попятившись, я попыталась сбросить ее, но Барух держал крепко.

— Ну что ж, девочка, пришло время отрабатывать свой хлеб.

Грубые пальцы схватили за подбородок, дернули голову в одну, затем в другую сторону, попытались залезть в рот — Барух рассматривал меня, как рыночную клячу.

— Не красавица. Но пару сотен серебром, пожалуй, выручу…

Я исхитрилась укусить его за палец. Торговец взвыл и отвесил мне оглушительную пощечину.