Четвертое крыло

 — А куда, по-твоему, попали дети изменников… — он поморщился от этого слова, — после казни родителей?

Я взглянула на бесконечные полки книг, гадая, не найдется ли там ответ.

— Я и не задумывалась. — От этих слов у меня перехватило дыхание.

— Король передал наши особняки знати, сохранившей ему верность, — он прочистил горло. — Как и положено.

Я не удосужилась отреагировать на очевидно заученный ответ. Меры короля Таури после восстания были решительными, даже жестокими, но я тогда была пятнадцатилетней девочкой, страдавшей из-за собственной утраты, и у меня не было сил жалеть тех, из-за кого погиб мой брат. Впрочем, сожжение дотла Аретии — столицы Тиррендора — никогда не казалось мне правильным. Лиам был одного возраста со мной. Он же не виноват, что его мать предала Наварру.

— Но почему ты не отправился с отцом в его новый дом?

Он глянул на меня, нахмурившись.

— Трудно жить с человеком, которого казнили в один день с матерью.

У меня упало сердце.

— Нет. Нет, погоди, что-то не так. Твой отец — Айзек Майри, правильно? Я изучала благородные дома всех провинций, включая Тиррендор.

Я что-то не так поняла?

— Да, Айзек был моим отцом. — Он склонил голову, глядя туда, куда ушла Есиния, и я отчетливо поняла, что ему надоел этот разговор.

— Но он не участвовал в восстании, — я покачала головой. Почему-то мне казалось очень важным разобраться в этом вопросе до конца. — Его нет в списках казненных в Коллдире.

— Ты читала список казненных в Коллдире? — глаза Лиам полыхнули.

Потребовалась вся моя смелость, но я выдержала его взгляд.

— Мне нужно было кое-кого найти.

Он чуть отстранился:

— Фена Риорсона.

Я кивнула.

— Он убил моего брата в битве при Аретии. — Я напряженно думала, пытаясь соотнести все, что я читала, с его словами. — Но твоего отца в том списке не было.

Зато там был сам Лиам — как свидетель. Меня захлестнул стыд. Какого вейнина я к нему пристала?

— Прости. Не стоило спрашивать.

— Его казнили в семейном доме, — его лицо посуровело. — Конечно, до того, как тот отдали другому дворянину. И да, я и это видел. Я уже получил метку восстания, и эта боль была равна… — он отвернулся. Его кадык тяжело ходил. — Затем меня отправили в Тирвейн, в семью графа Линделла, как и Риорсона. А мою младшую сестру отправили в другое место.

— Вас разлучили? — у меня чуть не отвалилась челюсть.

Ни в одном тексте о восстании, что я читала, не было ни слова о разлучении братьев и сестер, — а я прочитала очень много.

Он кивнул:

— Впрочем, она всего на год младше, так что мы еще встретимся, когда она попадет в квадрант в следующем году. Она сильная, проворная, с хорошим чувством равновесия. Она справится.

Нотка паники в его голосе напомнила мне о Мире.