Четвертое крыло

В первый раз, когда мы пришли сюда вместе, меня до глубины души потрясло, что он знает язык жестов, но, если честно, это была все та же предвзятость — из-за того, что я не нуждалась в тени.

«Сегодня только эти?» — спросила Есиния, заглядывая в тележку.

«И вот еще», — я протянула ей список, не обращая внимания на то, как Лиам и Есиния переглядывались с явным интересом.

«Прекрасно. — Она изучала список с зардевшимся лицом, затем убрала в карман. — А, и профессор Маркем ушел на завтрак раньше, чем пришли заказанные им свитки и сводки. Ты не против ему передать?»

«С радостью».

Я подождала, пока она уйдет с тележкой, потом хлопнула Лиама по груди.

— Прекрати уже, — прошептала я громко.

— Что прекратить? — он провожал ее взглядом, пока Есиния не скрылась за шкафами.

— Заигрывать с Есинией. Она из тех, кому нужны долговременные отношения, и если это не твое, то просто… не надо.

Его брови взлетели чуть не выше лба.

— Кому тут вообще сдались долговременные отношения?

— Не все находятся в квадранте, где гибель — не вопрос случая, а неизбежный конец. — Я вдохнула запахи библиотеки и попыталась впитать хотя бы частичку их покоя.

— Хочешь сказать, кто-то еще занимается такой ерундой, как строить планы?

— Вот именно, и этот кто-то — Есиния. Поверь, я знаю ее много лет.

— Точно. Ты же сама хотела стать писцом, когда вырастешь.

Он оглядел библиотеку так пристально, что я чуть не рассмеялась. Будто кто-то может выскочить из-за шкафа и напасть на меня.

— Откуда ты знаешь? — я понизила голос, когда мимо прошла компания мрачных второкурсников, сравнивающих достоинства работ двух историков."

"— Я наводил о тебе справки после того, как меня… ну, знаешь… назначили, — он покачал головой. — И видел, как ты на этой неделе упражнялась со своими клинками, Сорренгейл. Риорсон прав. В писцах ты бы зарыла свои таланты.

Я едва не лопнула от гордости:

— Это мы еще увидим.

Хорошо, что пока не возобновились вызовы. Видимо, нас достаточно умирало на летных занятиях, чтобы убивать еще и врукопашную.

— А ты кем хотел быть, когда вырастешь? — спросила я, просто чтобы поддержать разговор.

— Живым, — пожал он плечами.

Ну, тоже… план, ага.

— Откуда ты вообще знаешь Ксейдена? — Мне хватало мозга не думать, будто в провинции Тиррендор все знают друг друга.

— Мы с Риорсоном выросли в одной приемной семье после отречения, — ответил он, называя восстание на тирский манер, — этого слова я не слышала целую вечность.

— Вы из приемной семьи? — у меня отвисла челюсть.

Воспитание детей знати — обычай, умерший после объединения Наварры больше шести сотен лет назад.

— Ну да, — он снова пожал плечами.