Четвертое крыло

На полпути вниз он остановился, и я чуть не влетела в меч у него на спине. Затем поднял правую руку, не выпуская мою из левой.

Щелк. Ксейден нажал на камень — и распахнулась потайная дверь.

— Твою мать, — прошептала я.

— Надеюсь, ты не боишься темноты. — Он втянул меня внутрь — и когда закрылась дверь, нас окутала удушающая тьма.

Все нормально. Все совершенно нормально.

— Но если вдруг боишься… — сказал Ксейден в полный голос и щелкнул пальцами.

Над нашими головами завис магический огонек, освещая стены вокруг.

— Спасибо.

Каменные своды поддерживали потолок, пол был гладкий, словно по нему ходили чаще, чем можно подумать по входу. Пахло землей, но сырости я не почувствовала, туннель тянулся вперед как будто вперед на целую вечность.

Ксейден отпустил мою руку и двинулся вперед.

— Не отставай.

— Мог бы… — я поморщилась. Блин, как же больно. — Мог бы проявить немного заботы. — Я поплелась за ним, скинув капюшон.

— Я не собираюсь с тобой нянчиться, как Аэтос, — сказал он, не поворачиваясь. — Тебя это убьет, как только мы выпустимся из Басгиата.

— Он со мной не нянчится.

— Нянчится, и ты сама это знаешь. И ненавидишь, если я правильно понимаю, — он замедлил шаг, чтобы идти со мной рядом. — Или я ошибся?

— Он думает, что здесь слишком опасно для… такой, как я, и после того, что сейчас случилось, не думаю, что стала бы спорить. — Я спала. Это же единственное время, когда нам вроде бы гарантирована безопасность. — Вряд ли я теперь смогу уснуть. — Я покосилась на его раздражающе прекрасный профиль. — И если хотя бы подумаешь предложить спать со мной, чтобы охранять…

Он фыркнул:

— Не мечтай. Я не трахаюсь с первогодками — не трахался, даже когда сам был первогодком, — и уж тем более… с тобой.

— А кто тут говорил о сексе? — огрызнулась я, проклиная себя под усиливающуюся боль в ребрах. — Надо быть мазохистской, чтобы спать с тобой, — и, уверяю, я не такая.

А фантазии не считаются.

— Мазохистской? — уголок его губ изогнулся в усмешке.

— Непохоже, что от тебя дождешься обнимашек по утрам, — мои губы тоже тронула улыбка. — Если только ты не боишься, что это я убью тебя во сне.

Мы свернули за угол — и туннель продолжился.

— Это меня не волнует. Хоть ты и жесткая и умеешь обращаться с кинжалами, ты ведь и мухи не обидишь. Не думай, будто я не заметил, что ты ранила троих, но никого не добила.

Он смерил меня неодобрительным взглядом."

"— Я никогда не убивала человека, — прошептала я, будто это секрет.

— А придется. После выпуска мы считаемся оружием, и лучше пусть тебя отточат до того, как выйдешь за эти ворота.

— Мы сейчас туда? За ворота? — Я уже перестала понимать, в каком направлении мы шли.

— Мы спросим у Тэйрна, какого хрена сейчас случилось. — У Ксейдена заходили желваки.