Четвертое крыло

 — И это я не о нападении. Как они пробрались за все запоры?

Я пожала плечами, но не стала объяснять. Он мне никогда бы не поверил. Я и сама не верила.

— Лучше разобраться, чтобы это не повторилось. Я отказываюсь спать у тебя на пороге, словно какой-то сторожевой пес.

— Стой. Так это другая дорога на летное поле? — Я изо всех сил пыталась мысленно заблокировать боль в горле и ребрах.

«Он ведет меня к тебе», — сказала я Тэйрну.

«Знаю».

«Ты мне объяснишь, что только что случилось?»

«Знал бы, сказал».

— Да, — сказал Ксейден, снова сворачивая. — Не самый известный путь. И я попрошу тебя занести этот маленький туннель в список моих секретов.

— Дай угадаю. Ты узнаешь, если я расскажу?

— Да, — мелькнула очередная усмешка, и я отвернулась раньше, чем он заметил, что я пялюсь.

— Пообещаешь мне еще одну услугу? — Путь пошел в гору, причем резко.

Каждый мой вдох напоминал о том, что случилось меньше часа назад.

— Одной моей услуги больше чем достаточно, и мы достигли статуса гарантированного взаимного уничтожения, Сорренгейл. Ты можешь идти или мне тебя нести?

— Больше похоже на оскорбление, чем на предложение.

— Соображаешь. — Но он все-таки замедлил шаг.

Земля под ногами закачалась, как от землетрясения, но я все понимала. Это последствия боли и стресса. Ноги подогнулись.

Рука Ксейдена подхватила меня за талию, подтянула вверх. Меня бесило, как его прикосновение ускорило мое сердцебиение, но я все же не возражала. Не хотелось быть ему благодарной ни за что, но, блин, как же вкусно от него пахло мятой.

— Чем вы вообще занимались сегодня ночью?

— Почему ты спрашиваешь? — Его интонация явно намекала, что этого делать не стоит.

Переживет.

— Ты успел ко мне за какие-то минуты — и был одет явно не для сна.

Еще и с мечом на спине, вэйнитель его побери.

— Может, я тоже сплю в доспехах.

— Тогда лучше спи с кем-нибудь понадежней.

Он фыркнул, и на миг на его лице промелькнула светлая улыбка. Искренняя. Не фальшивая натянутая ухмылка, к которой я уже привыкла, или нахальная усмешка. Охренительно умопомрачительная улыбка, к которой я оказалась не готова. Впрочем, миг — и ее уже не было.

— Так, значит, не ответишь? — спросила я.

Я бы рассердилась, если бы все так не болело. И даже нет смысла спрашивать, зачем он потащил нас к Тэйрну, если я могу мысленно поговорить с ним, когда пожелаю.

Если только он сам не хочет поговорить с Тэйрном, а это, конечно… нагло.

— Нет. Это дела третьекурсников.

Он отпустил меня у каменной стены в конце туннеля. Пара жестов — и снова раздался щелчок, с которым открылась дверь.

Мы вышли на леденящий ноябрьский воздух.

— Какого хрена, — прошептала я.

Дверь была врезана в гору валунов на восточной стороне поля.

— Она замаскирована.