Крылатым не входить!

Все они были в точно таких же балахонах-мантиях, что и Басараб утром. Они шли друг за другом, величественные, гордые, красивые и одновременно… очень жуткие.

Вместе с их присутствием температура в комнате словно опустилась на несколько градусов, а я пожалела, что не захватила какую-нибудь шаль. Изо рта вырвалось облачко пара. Да что же это такое! Может быть, кондиционер сломался?

Вошедшие, даже не посмотрев в мою сторону, расселись на стульях. Что ж, а вот и анонимный клуб пожаловал.

Я инстинктивно вжалась в спинку стула, стараясь не смотреть на них прямо. Зачем они привели меня сюда? Хотелось бы верить, что не в качестве закуски.

В своих балахонах вампиры на обычных офисных креслах выглядели довольно нелепо, и это сбивало с толку. Они начали о чем-то переговариваться, даже послышался холодный негромкий смех.

Но все разом смолкло, когда в зал с лестницы вбежал сначала цербер. Доберманы неслись вперед, перепрыгивая через друг друга, словно им тут, как минимум, поставили миску со свежей вырезкой. Слюна капала из злобных пастей, а лай, отразившись от стен, становился еще громче и еще страшнее.

Псы резко затормозили в центре и разлеглись на полу. Последним в зал вошел Басараб. На его губах играла мечтательная улыбка."

"— Ну что, друзья, готовы к веселью? — с предвкушением спросил он рассевшихся по кругу вампиров.

Не дожидаясь, пока ему ответят, вампир громко хлопнул в ладоши, и на потолке зажглись несколько прожекторов, хотя, казалось бы, и так было достаточно светло. У камер загорелись красные огоньки.

Александр мрачной тенью стоял у стены, скрестив руки на груди и зорко за всем наблюдая.

Вампиры на стульях выглядели не слишком заинтересованными. Хотя, наверное, если ты бессмертный, да и еще питающийся кровью, то со временем близость очередной кровавой сцены уже не так будоражит. Это становится обыденностью.

Басараб вышел на середину, под свет прожекторов, туда, где стоял большой ящик. Он раскинул руки в стороны и слегка поклонился.

— Сегодня мы направляем послание всему миру. Миру, обязанному жить по нашим законам. Миру, который именно мы создали таким, какой он есть сейчас. Тех, кто почитает нас – ждет возвышение. Отступников – жестокая казнь.

Он еще раз хлопнул в ладоши, и вдруг ящик, стоявший рядом с ним, со щелчком раскололся надвое. Из него на пол вывалился истерзанный окровавленный Юрий. Его одежда была испачкана и разодрана, со спины выглядывал толстый, словно канат, хвост с кисточкой на конце. Мне пришлось несколько раз приглядеться, чтобы понять, что это. Интересно, а копыта с рогами у него тоже в наличии? За взлохмаченными грязными волосами было крайне сложно что-либо рассмотреть.

На лице у Юрия бороздились рваные раны, на руках и ногах повисли тяжелые цепи.