Крылатым не входить!

Мужчина, заметив мой жест, на мгновение притянул меня к себе, обхватывая за плечи и невесомо целуя в самый краешек губ.

— Мертвяки, — пожал он плечами, — по всему городу искать пришлось. Боялся, что других вампиры просто сожрут.

— Подожди… То есть, как… совсем… мертвые? — я чуть отстранилась, в панике оглядываясь. А ведь Марк сейчас один с тремя такими!..

— Ну не совсем. Они ж не трупы. Не разлагаются.

Я же часто-часто дышала, с трудом сдерживая себя, чтобы не рвануть к ребенку.

Александр осторожно провел указательным пальцем по моим волосам, заправляя прядь волос за ухо, и произнес очень мягко:

— Не волнуйся. Они почти безвредные. К тому же, старательные и исполнительные. С ребенком все будет хорошо.

— Что значит «почти»?! — голос непроизвольно дал «петуха», уходя в высокие ноты.

Гарпий на это лишь устало покачал головой и, ухватив меня за руку, потянул за собой дальше. Несколько следующих шагов мне дались с трудом, но потом я все же взяла себя в руки и пошла за ним.

Нужно уже довести это дело до конца, чем бы оно ни кончилось. Добром отсюда меня точно не выпустят. А тащить ребенка к вампирам на казнь… Лучше уж пусть с мертвяками, если они и вправду безвредные.

Коридор упирался в красивую арку, за которой змеилась каменная лестница, ведущая вниз.

— Оставь надежду, всяк сюда входящий, — неудачно пошутила я, хотя на душе в это время скребли кошки и было явно не до веселья.

— Надежду пронесем контрабандой, — лихо подмигнул мне Александр, спускаясь первым.

Я искренне улыбнулась ему, ступая следом.

— И это мне прокурор говорит про контрабанду? — подыграла я, пытаясь отвлечь себя от мрачных мыслей.

— О, прокурор тебе еще и не то рассказать может. Но, к сожалению, позже, — в конце спуска уже горел свет.

Мы вышли в большой зал. Не знаю, что я ожидала увидеть. Может быть, средневековые факелы на стенах. Каменный мешок с цепями. Но вместо этого здесь был обычный, вполне современный цоколь. Разве что высокие окна под потолком были завешены короткими черными шторками.

Стулья, расставленные по периметру, как в каком-нибудь клубе анонимных алкоголиков. Я сама в таких клубах не состояла, но не раз видела, как их показывают в фильмах. Пол выложен белой кафельной плиткой, стены выкрашены в самый светлый оттенок зеленого, в центре какой-то огромный

пластиковый ящик, напоминающий большую колонку. Также было несколько стоек с камерами, направленных на центр зала.

Александр показал мне куда сесть – поближе к выходу, в место, попадающее в «слепую зону» камер.

Я хотела еще что-то спросить, но он строго посмотрел на меня, на миг приложив палец к губам, призывая к молчанию.

А уже несколько мгновений спустя на лестнице раздались едва различимые шаги, и зал начали наполнять люди… или нелюди.