Крылатым не входить!

— Но возможно, кто-нибудь из вас хочет оспорить решение? По старой доброй традиции, любой из присутствующих на казни может попытаться спасти жизнь осужденного. Времена поменялись, наблюдатели не так близко, как раньше. Но, возможно, кто-нибудь захочет попытаться? Мы пришлем телепорт немедленно. Что? Совсем никого?

Я понятия не имела, как узнает Басараб, есть ли желающие. Или у него был интернет с чатом проведен прямо в мозг? Может, у него какой-нибудь микрофон в ухе? Или это тоже магия?

«Наверное удобно в универе списывать с такими технологиями», — от страха, свернувшегося в животе, в голову лезла всякая неразборчивая чушь. Мысли прыгали, а я, пытаясь их поймать, словно освещала фонариком. Выхватывала освещенные невнятные куски, даже не понимая, о чем это вообще.

— Я готов оспорить решение."

"Все синхронно повернулись на уверенный голос, а камеры, кажется, даже подпрыгнули на своих стойках. Гарпий пружинисто оттолкнулся от стены и сделал шаг вперед.

— Что, прости? — тон Басараба был обманчиво ласковым.

— Я говорю, что готов побороться за жизнь осужденного. Я оспариваю ваше решение, — голос Александра был твердым и уверенным, в нем не чувствовалось ни капли сомнения или страха.

А вот я от паники уже даже дышала с трудом. Он что – спятил? Какая жизнь осужденного, какое оспаривание? Это что, и есть его план? Потягаться с вампирами в открытую? Да он даже против собак не может идти из-за метки! Его же попросту сейчас убьют!

От яко вспыхнувшего осознания того, что гарпию сейчас грозит реальная опасность, я с трудом удержала себя, чтобы не сорваться с места и не кинуться закрывать его собой.

«Он сказал, у него план! Не нужно мешать!» — как мантру повторяла я, пытаясь окончательно не впасть в отчаяние.

— Что ж, — Басараб буквально выплюнул это, — раз ты так хочешь сегодня умереть. Готов ли ты, Александр Керн, сразиться со мной? В случае твоей победы, осужденный останется жив. В случае поражения – умрете вы оба.

Остальные присутствующие молчали, но по их позам было видно, что они близки к тому, чтобы наброситься на посмевшего встрять мужчину всем скопом.

— Готов, — уголки губ гарпия дрогнули, словно он с трудом удерживался от яркой улыбки.

— Ты разочаровал меня. Чему же ты радуешься? — было видно, что вампир раздражен до крайности.

Гарпий же лишь насмешливо приподнял бровь:

— Мне сегодня везет.

— Мне сегодня везет.

Басараб бросил быстрый взгляд на остальных присутствующих, осаждая их одним взглядом, затем снова уничижительно вперился в гарпия:

— Подойди и встань на колени. Немедленно, — тихо-тихо проговорил вампир, вот только от этого почти неслышного приказа пробирало до дрожи.

В зале стало словно на несколько градусов холоднее, я чуть плотнее вжалась в кресло, опасаясь привлекать внимание.