Крутые парни

Документ, поверьте, оформлен грамотно, в этом легко убедиться. Все надежно. Это вам не русские банки, лопающиеся каждый день, как мыльные пузыри. Да еще и вы им в этом помогаете.

Кто-то негромко хохотнул.

– И все же, Варяг, что такое фирма «Интер…», как ее там? – поинтересовался Бугор.

– Братва, я вам проще так скажу: фирма «Интеркоммодитис» является частью российского общака. Есть еще вопросы? – Варяг окинул взглядом присутствующих. – Деньги из общака были переведены мне в «Интеркоммодитис» трансфертом из Швейцарии и других стран. Они не только сохранены, но еще и вложены в развитие экономики России. Но это – другой разговор. Поясню как-нибудь. – Варяг сделал паузу, а потом тихим голосом сказал как отрезал: – Вы меня поспрашивали? А теперь я хочу спросить…

Глава 24

– А теперь я хочу спросить, – повторил Варяг, и в зале наступила напряженная тишина. – Что стало с общаком, который остался в России?

Простой и ясный вопрос был подобен грому среди ясного неба. Все молчали. Первым поднялся Ангел.

– Я отвечу. К сожалению, общак, который крутится в России, за два последних года значительно сократился. Этот вопрос мы поднимали еще на прошлом сходняке. Назначили смотрящих над территориями вместо развенчанных и беспредельщиков.

– Это мало помогло, общак увеличился всего лишь на десятую часть, – вмешался в разговор сидевший за соседним столиком авторитет с Урала по кличке Муха. Он был одним из тех, кто был посвящен в дела общака.

Ангел кивнул.

– У нас есть сведения о том, что деньги, полагающиеся сдаче в общак, оседают в регионах. Не буду пояснять очевидное… всем ясно, что за этим последует, если выяснится, что это действительно так. Вообще необходим один смотрящий по России.

– Мне кажется, многие наши неурядицы от того, что у нас каждый сам по себе, каждый мнит себя князем удельным. Беда в том, что нет единоначалия, – негромко сказал Сухарь.

Ему было около семидесяти лет, но он не пропускал ни одного схода, и его слово имело вес. В общей сложности Алексей Васильевич Сухарев просидел в зонах более сорока лет. И будь создана в России Академия тюремных наук, он наверняка вошел бы в число самых почетных ее академиков.

Сухаря поддержали со всех столов.

– Вспомним, как было при Медведе!

– Верно! Разве кто посмел бы ослушаться его?

– Сегодня каждый «апельсин» мнит себя хозяином Всея Руси!

– Ангел верно заметил, не мешало бы избрать смотрящего по России.

– А что на это скажут «апельсины»? Дескать, без них женили! У «апельсинов» как-никак и деньжата водятся, и пушки на взводе.

– Опять вы об «апельсинах». Да кто они такие?! – вскинулся Артист.

– Ты не прав, Модест, – возразил Ангел. – Среди них имеются ребята с понятием. Нужно бы все-таки посоветоваться с ними. Поработать с молодежью.