Круто ты попал!

– Ох, господин Огюст, да вы ли это? – управляющий неверяще смотрел на крупного молодого мужчину, которого ни у кого язык не повернулся бы назвать толстым. Крепкий — да, мощный — да, сильный — несомненно, но ни в коем случае не толстый.

– Я, Филипп, я, – Огюст с улыбкой, что уже само по себе для знавшего казначейского отпрыска с рождения управляющего было диким, оглядывался, словно впервые увидел дом, парк, конюшни… – А отец ещё спит?

– Конечно, ваше сиятельство, утро же ещё, рано… – старик растерянно посмотрел на солнце, только недавно выглянувшее из-за верхушек парковых деревьев.

– Хорошо, – Огюст с видимым удовольствием глубоко вздохнул свежий утренний воздух, – тогда не стоит его будить, пусть спит, а я пока позанимаюсь.

Повернувшись к сундукам, юноша скомандовал:

– В комнаты шагом марш! Дорогу знаете!

К изумлению управляющего, сундуки выпустили лапки, похожие на птичьи, козырнули и бодро потопали в сторону крыльца, а Огюст с улыбкой смотрел им вслед.

– Ох ты ж батюшки, – всплеснул руками старик, – да вы никак и магии научились, ваше сиятельство? Сундуки-то заколдованные…

– Научился, Филипп, – кивнул Огюст, – не беспокой никого, я скоро вернусь.

С этими словами он повёл плечами, с хрустом потянулся, встряхнулся и удивительно легко для обладателя столь крупного тела побежал по дорожке парка, мягко отталкиваясь от земли. Не в силах справиться с любопытством, управляющий торопливо посеменил следом за изменившимся до неузнаваемости хозяйским сыном и не пожалел.

Легко пробежав по песчаной тропинке вокруг пруда и даже не запыхавшись, юноша добрался до небольшой полянки, удачно скрытой деревьями, остановился и, легко подпрыгнув, ухватился за нижнюю ветку старого дуба каким-то странным, замысловатым образом. Увидев, как Огюст подтягивается, а потом, спрыгнув на землю, отжимается и выполняет какие-то странные и явно достаточно сложные упражнения, управляющий несколько раз ущипнул себя за руку, чтобы убедиться, что не спит.

Судя по тому, как заболела рука, всё это происходило на самом деле, но старик никак не мог поверить в то, что видел. Вместо того, чтобы устроить скандал по поводу плохо подобранных перчаток или недостаточно пышных кружев на рубашке, Огюст занимался пробежками и непривычными упражнениями! И одет был в костюм, который раньше велел бы выбросить, да ещё и наказал бы нерадивого лакея за то, что тот такое убожество ему принёс.

Тем временем Огюст закончил комплекс упражнений и, отойдя от дерева на достаточно большое расстояние, снял с пояса перевязь с метательными ножами. Затем молодой человек извлёк из кармана тканевую ленту, завязал себе глаза и стал бросать ножи в ствол, при этом с каждым разом делая шаг назад.