Круто ты попал!

Согласившись, что преображение Огюста — это исключительно их рук, точнее, лапок, дело, сундуки поднялись на второй этаж и остановились возле дверей в покои своего хозяина.

Тем временем сам виновник переполоха, с трудом вырвавшийся из объятий сначала отца, а потом прибежавшей на шум матери, пытался одновременно ответить на десятки вопросов, сыпавшихся на него со всех сторон.

Да, он очень много времени уделяет спорту…

Нет, ему не сложно, хотя поначалу было тяжеловато…

Да, у него появились друзья, которые сейчас отправились по домам, но потом непременно его навестят…

Нет, ему не нужны новые украшения, он эти-то не знает, куда девать…

Нет, парикмахер тоже не нужен…

Да, завтрак — это прекрасно, но что-нибудь белковое, лучше мясо…

Да, бытовая магия ему теперь даётся не в пример легче, порой он даже не задумывается над своими действиями…

Да, ректор Холверт — совершенно потрясающий человек и некромант уникальной силы...

Нет, он не хочет отдохнуть…

Когда управляющий, пообещавший слугам рассказать всё-всё-всё, объявил о том, что завтрак накрыт в малой столовой, Огюст с огромным облегчением прервал отчёт о своём пребывании в академии и, поддерживая под локоток то улыбающуюся, то плачущую от избытка чувств леди Стендридж, направился в столовую.

После достаточно сытного, но всё же не слишком разнообразного академического рациона, к которому он привык за год, при виде невероятного продуктового изобилия Огюст даже слегка растерялся.

Он положил себе на тарелку немного овощей и большой кусок окорока, в очередной раз вспомнив слова Кармайкла о том, что утро нужно начинать с солидной порции мяса. При мыслях о суровом, но справедливом демоне он вздохнул, так как пока плохо представлял себе, как будет существовать на каникулах без ежедневных занятий с ним, с Хайласом, с Родериком. А Воробей? Огюст настолько привык к неунывающему парнишке, что воспринимал его как неотъемлемую часть своего существования. Неужели год назад он мог стремиться как можно скорее покинуть академию? Глупец! То, что отец отправил его к Теодору Холверту, — это самая большая удача, которая только могла с ним произойти. И какое счастье, что он это понял, точнее, что ему дали возможность это понять.

– Огюст, – вырвал его из размышлений голос отца, – какие у тебя планы на ближайшее время?

– Мне нужно… – Огюст задумался, вдруг сообразив, что не знает, но потом вспомнил, что хотел сделать в первую очередь, – я хотел попросить тебя, отец, чтобы ты поделился со мной одним из специалистов, выход на которого у тебя есть, я точно знаю.

– Тебе нужен ювелир, Огги? – тут же откликнулась леди Стендридж, которая всё ещё никак не могла осознать, что ювелиры её сына интересуют уже гораздо меньше, чем раньше. Точнее — совсем не интересуют.