Ультиматум крупного калибра

– Они нас уничтожат, – сказал полковник. – Потому что их больше.

– Ну, а что нам нужно сделать, чтобы уравнять силы? – вкрадчивым тоном поинтересовался генерал.

– Привести в готовность наши силы, – ответил полковник.

– А где их взять? – просто уже запредельно вкрадчивым голосом поинтересовался генерал. – Можете не отвечать, я отвечу сам. На базе, которой вы командуете! Только там, и больше нигде! Потому что других наших баз поблизости нет! Такая досада! Вот нет, и все тут! Только ваши «Голубые цветы»! Ну а теперь скажите, сможете вы выдвинуться, если понадобится, к Берлинской стене? Не в принципе, а в самое кратчайшее время? Вот буквально через три минуты? Я жду ответа на свой вопрос.

– С учетом сложившейся обстановки… – осторожно начал полковник.

– Оставьте ваше словоблудие! – раздраженно прервал его генерал. – Я задал конкретный вопрос и требую такого же конкретного ответа! Так что же – сможете?

– Не сможем, – упавшим голосом произнес полковник.

– И почему же? – уже с бесшабашной веселостью поинтересовался генерал. – Молчите? А почему вы молчите? Вот видите, к чему привела ваша организационная бездарность! Можно сказать, что мы проиграли противостояние Советам! Оно только началось, а мы его уже проиграли! И все из-за вас! Вот к чему приводит нерадивость одного человека! Черт побери! Всего лишь один бестолковый полковник, и война, можно сказать, проиграна! Ну и каких наград вы ожидаете, полковник?

– Уверяю, что в самое ближайшее время мы ликвидируем последствия диверсии! – горячо заверил полковник. – Работы уже ведутся! Кроме того, будут пойманы и диверсанты! Их уже ищут!

– Что ж… – усталым тоном произнес генерал. – О ходе восстановительных работ докладывать мне лично каждые два часа! Каждые два часа – вам это понятно? Диверсантов – найти, причем они нужны живыми! Повторяю – живыми! Военного смысла это, конечно, не имеет, зато здесь присутствует политический смысл. Черт бы ее побрал, эту политику! В общем, действуйте! Иначе – вы мне ответите за все! Причем не только за то, что превратили базу в овечье ранчо, но даже за убийство Голиафа Давидом! Вы к нему, конечно, не имеете никакого отношения, но все равно ответите! Вам понятно?

– Да! – отчеканил полковник.

– Хорошо хоть, что есть еще аэродром Темпельхоф! – проворчал генерал. – Может, хоть его не успели еще превратить в овечье ранчо!

И генерал Галлахер отключился.

– Товарищ генерал! – перед генералом Парамоновым будто из-под земли вырос дежурный капитан. – Только что получено зашифрованное сообщение из Западной Германии!

– Расшифровали? – глянул на капитана генерал Парамонов.

– Давайте, – протянул руку генерал.

Капитан отдал честь и вышел.

– Хм! – многозначительно произнес Парамонов и поднес бумагу к глазам.