Ультиматум крупного калибра

В бумаге значилось, что минувшей ночью на американской базе «Голубые цветы», расположенной недалеко от западной части Берлинской стены, произошло два взрыва. В результате взрывов база лишена электричества, а кроме того, разрушен центральный узел связи. По сути, база выведена из строя, причем – на долгое время. Кто совершил диверсии и что стало со взрывниками, в сообщении не говорилось.

– Хм! – еще раз произнес генерал Парамонов.

Он ничуть не сомневался, что ночные взрывы на американской базе – дело рук спецгруппы «Дон». А из этого следовало, что они благополучно добрались до места и, более того, успешно выполнили часть порученного задания. Впрочем, ничего иного генерал и не ждал. Конечно, судьба подрывников была очень важна, но кто мог сказать, что с ними случилось? Живы они или, может, погибли?.. Ответы на эти вопросы, разумеется, будут, но – потом, много позже. А сейчас имелся ответ на самый главный вопрос: единственная в Западной Германии американская военная база выведена из строя. А если так, то осторожно можно было надеяться, что и все остальные приказы, полученные спецгруппой «Дон», будут выполнены. Даже – ценой жизни бойцов спецгруппы. Здесь не было ни цинизма, ни равнодушия, здесь действовали законы войны. Пускай война и не была формально объявлена – какая разница? Война – она бывает разная. А потому – на войне как на войне. На первом месте – выполнение приказа, а жизнь – на втором месте.

– Вот так, – сам себе сказал генерал Парамонов и вызвал дежурного капитана. – Как только появится сообщение из Западной Германии, докладывать мне немедленно! Днем или ночью! Понятно?

– Так точно! – ответил капитан.

Богданов, Дубко, Павленко, Рябов и Муромцев совещались недолго. Вначале Богданов спросил у Муромцева, как тот себя чувствует.

– Нормально, – коротко ответил Муромцев.

– Могу двигаться, – сказал Муромцев. – Могу стрелять. Сознание, думаю, не потеряю.

– Может, все-таки останешься здесь, в кустиках? – спросил Богданов у Муромцева. – Малость отлежишься… А мы за тобой вернемся.

– А может, мне сразу застрелиться, чтобы вам не мешать? – иронично произнес Муромцев. – Ну, так ты отдай приказ…

– Извини, – потер лоб Богданов. – Это я сгоряча. Не подумал…

– А ты – думай! – жестко произнес Муромцев. – Говорю же, со мной все в порядке. Почти…

– Вот и ладно, – примирительно произнес Богданов. – Значит, будем думать над поставленной задачей. А задача такая – проникнуть на территорию аэродрома. Причем немедленно. Это во-первых.

– То есть ночи ждать не будем? – уточнил Павленко.

– Какая ночь! – отчаянно махнул рукой Богданов. – Пока она наступит, такое может произойти!..